В суете прошлых дней

Мол, если бы не ты, гулял бы наш сыночек ещё долго, развлекался, и никаких бы проблем не знал. А теперь вынужден зарабатывать на жизнь и тянуть жену-бездельницу. Обычно после таких ответов я молча уходила.

Не была моя семейная жизнь похожа на безоблачное счастье, которое я рисовала в своих фантазиях, никак не была. Вроде бы и плохого ничего не происходило, никто не ругался и ничего не делил, всё в доме было чинно, мирно и благородно. Так, как и привыкли жить Мезинцевы, и я очень старалась соответствовать, пусть не сразу, но стать для их сына подходящей женой, заслужить их отношение своей покладистостью.

И с Васей мы не ругались, он выполнял свои функции мужа и отца, как он их понимал, и уходил со спокойной душой на работу. А я оставалась с ребенком, в нашей с ним комнате. Свекровь тоже нечасто покидала дом. Работы у неё давно не было, могла себе позволить не работать, и все свои силы отдавала домашнему хозяйству, получая от этого настоящее удовольствие. Она заботилась о своих мужчинах – о муже и сыне, и, по сути, с моим появлением, в её жизни мало, что поменялось. Но внучку Мезинцевы-старшие любили. Тамара Борисовна заходила в нашу с Васей комнату по одной-единственной причине – полюбоваться на Лизу. А как только она смогла забирать её у меня, чтобы погулять с девочкой в саду, стала это делать.

– Ребенку надо дышать свежим воздухом, – выговаривала она мне. – А ты без конца в комнате сидишь. Оделась бы да погуляла.

– Я как раз собиралась, – пыталась я вставить хоть слово в её обвинительные речи.

Обычно, если я осмеливалась что-то сказать в ответ, Тамара Борисовна останавливала на мне свой фирменный, печальный взгляд, оглядывала с ног до головы и обреченно вздыхала.

– Ты очень медленно всё делаешь, Юля, – любила говорить она. – Ты совершенно безынициативная.

Такие претензии казались мне обидными и беспочвенными. Медлительностью я никогда не отличалась, всегда была смышленой и озорной, только после замужества пыла во мне поубавилось. Потому что в этом доме мой пыл был всем без надобности, а я боялась проявлять характер.

Гулять с Лизой я могла только в саду, на глазах у свекрови. За забор меня отпускать не любили – что одну, что с ребенком. После рождения дочери я не виделась с родными несколько месяцев, если не полгода, даже счет времени потеряла. Правда, меня никто особо и не хватился. Мама, выдав так удачно дочку замуж, вновь сосредоточилась на своей личной жизни, увиделись мы с ней только на выписке.