Зефир в шоколаде

Боря не собирался умирать, и жене не доверял, поэтому не оставлял завещаний и ничего ни на кого не переписывал, я точно знаю. И ты имеешь все права.

Есть я больше не могла, да и не хотела, тыкала вилкой мясной рулет и думала. Потом задала вопрос.

– Вам с этого какая выгода?

Он секунду обдумывал ответ, который стоит мне дать, а скорее всего, приценивался ко мне, после чего сказал:

– Ты права, я нисколько не правдолюб. Но сейчас, после Бориной смерти, сложилась такая ситуация, что мне нужны союзники. Понимаешь, Лера, когда я стал работать с твоим отцом, у него уже было многое, а я лишь начинал, но при этом я много работал все эти годы, много и упорно, и заработал достаточно, и для себя, и для него.

И Боря это признавал. Он в последние годы расслабился, бросился во все тяжкие, всю основную работу скинув на меня. Но я не возражал, дело тут в другом. На данный момент мы имеем практически равные доли в бизнесе. Практически, – повторил он, – но не совсем. И если сейчас Марина начнёт считать, – а она начнёт, поверь! – она мало того, что будет трепать мне нервы, так ещё и бизнесу навредит. А мне очень не хочется не то что делиться с ней и отчитываться перед ней, но особенно знать, что у неё прав, точнее, процентов в моём, – с нажимом отметил Антон, – деле, в моём бизнесе, больше. Она не упустит возможности мне об этом всякий раз напомнить. И поэтому мне нужна ты.

Я едва слышно хмыкнула.

– Разбавить её проценты.

– Как хочешь назови. По сути, это сделка. Потому что без меня тебе вряд ли удастся получить больше двух серебряников из отцовского состояния.

Адвокаты Марины тебя съедят, а я тебе гарантирую честную долю.

– Взамен на… – начала я с откровенным намёком на ожидаемое от него продолжение.

Антон отпил минералки из высокого бокала.

– Ты отдашь мне долю в «Колесе». Точнее, я у тебя её куплю, за справедливую цену, не переживай. Но мне это нужно. Ну и, возможно, ещё процентов десять активов компании. Мне необходим перевес. В остальном же… ты станешь богатой женщиной.

– Но прежде нужно будет повоевать, – невесело проговорила я.

– Воевать буду я, в этом и прелесть.

– Не уверена.

– Почему? Я могу поклясться. – Антон широко и приятно улыбнулся, а я сказала:

– Не уверена, что мне это нужно.

– Он твой отец, Лера.

А я разозлилась и от стола отодвинулась, и даже позволила себе повысить голос.

– Не начинай сначала!

Антон же вроде не удивился моему выкрику, только кивнул.

– Хорошо, подумай.