Зефир в шоколаде

– Не знаю, какие у тебя понятия о браке, но я не из тех, кто замуж «ходит» от скуки.

– А из каких ты?

Я начала злиться.

– Отстань.

Он рассмеялся.

– Обиделась! А я, может, серьёзно спрашиваю? На будущее.

– На какое будущее, Антон?

Он не ответил, лишь ухмыльнулся, и то ли на его счастье, то ли на моё, появился официант с салатами. Этот бессмысленный, по моему мнению, разговор мы оставили, Антон присел за стол, и мы приступили к еде. Хотя, есть мне совсем не хотелось, я продолжала ощущать нервозность из-за всего вечером в целом, а не из-за тех глупостей, что Антон наболтал в последние пятнадцать минут.

Беседа перешла в совершенно нейтральную плоскость, Антон рассказывал мне о «Чёртовом колесе», как они всё придумывали, как обустраивали, как начинали, потом плавно перешёл к другим аспектам отцовского бизнеса, я невольно заинтересовалась, а уж когда он заговорил про благотворительность, затаила дыхание, понимая, что он к чему-то ведёт.

– Боря, при всех своих недостатках, умел делиться.

За счёт этого, в основном, имя себе и сделал. Он много делал для сирот.

– Я слышала.

Антон кивнул чуть отстранённо.

– Я бы не хотел, чтобы после его смерти, всего его усилия на нет сошли. Наши пиарщики считают, что необходимо организовать благотворительный фонд его имени.

Я замерла, не донеся вилку до рта, и обдумывая. После чего кивнула.

– Это хорошо.

– Хорошо, – согласился Антон деловито, при этом не прекращая жевать. – И я бы хотел, чтобы ты этим занималась.

– Я?! – Я вилку опустила, была не на шутку ошарашена.

Антон же спокойно на меня посмотрел.

– А кто? Ты видела выражение лица Марины, когда речь о деньгах заходит? Даже круглый идиот не поверит, что она в состоянии добровольно с кем-то деньгами поделиться. Лиска от матери недалеко ушла, у неё при виде пачки денег уши краснеть начинают и губы сохнут, и она их облизывать начинает. То ещё зрелище, я тебе скажу.

– Антон, не выдумывай!

– Я и не выдумываю.

– Я не об Алисе… О себе. Как ты себе это представляешь?

– Очень хорошо я себе это представляю.

Ты старшая дочь, дипломированный педагог, ответственный и разумный человек. Кому как не тебе этим заниматься?

Я отвернулась от него, раздумывая, но мои мысли крутились не вокруг благотворительного фонда, а вокруг моей собственной персоны. И в итоге я призналась:

– У меня такое чувство в последние дни ты меня, как паук опутываешь.

Антон разулыбался, не поднимая глаз от своей тарелки.

– Тебе так кажется.