Зефир в шоколаде

– Что это вы здесь прячетесь? – спросила она, переводя подозрительный взгляд с Антона на меня и обратно.

Антон на стуле откинулся, сдержанно кашлянул, а посмотрел на меня. Впечатление складывалось такое, что он меня в сообщники брал. А я не знала, как себя вести.

– Мы не прячемся, Алиса. Мы ужинаем.

– Ужинаете? Ты сказал, что будешь занят весь вечер.

Я украдкой наблюдала за Антоном, и стала свидетельницей очень интересной и впечатляющей картины: как из его глаз уходит весёлость и открытость, как он каменеет лицом, и превращается в совершенно другого человека, собранного и холодного, мне незнакомого.

– А я и занят, – проговорил он острым, как бритва голосом, хотя, судя по тому, что Алису его тон не смутил, он был ей хорошо знаком. – Весь вечер занят. Но раз уж ты пришла, можешь присесть и провести время с сестрой.

Это решение оказалось неожиданным для всех – и для меня, и для Алисы. Но спорить никто не стал, Алиса кинула на меня косой взгляд, после чего буркнула:

– Привет.

– Привет, – ответила я, тоном учительницы, что приветствует строптивого ученика.

А Алиса села на свободный стул и снова на Антона посмотрела, будто наглядеться на него не могла. Хотя, я допускала, что на самом деле не могла, девочка была влюблена не на шутку, и, по всей видимости, давно и безответно.

– Всё равно это несправедливо, – проговорила она спустя минуту. Кинула на меня ещё один взгляд, он был изучающим. – Ты мог бы предупредить меня, что собираешься пригласить… э-э, Леру, мы бы провели весь вечер вместе.

Ты уже видела наши корты?

После того, как она собственнически выделила «наши», я улыбнулась и покачала головой.

– Нет, ещё не успела.

– А где вы были?

– В кабинете отца.

Алиса нос наморщила.

– Там ничего интересного.

Для кого как, подумала я, но вслух ничего не сказала, заставила себя взять вилку и снова приступить к еде. По крайней мере, вид делала, что ем. Вскоре Алисе принесли салат, а она сама начала с воодушевлением пересказывать свои новости.

В основном, конечно, Антону, и мне ничего не говорили ни имена, что она произносила, ни подробности, на которые ссылалась. Но я всё равно слушала с интересом, как никак, а с сестрой общалась так близко впервые. И я всеми силами пыталась найти в ней какое-то сходство между нами. Его не было, я не расстраивалась, но продолжала присматриваться.

– Родственники, наконец, уехали, – сказала она Антону. – Вообще, не понимаю, зачем мама их пригласила.