Жили-были

– А тебе хорошо?

– Офигенно, – пробормотала она чуть слышно, наблюдая за тем, как Ефимов с Ликой шепчутся, склонив друг к другу головы. На губах сестры играла лёгкая улыбка. Лёгкая, проникновенная и понимающая. Саша ненавидела, когда она так улыбалась. Особенно, Толе. Он всегда на это вёлся и всегда верил в её искренность. На чём, в итоге, и погорел. Пока Лика ему так улыбалась, планы строила на семейную жизнь с другим. А теперь конечно, все повзрослевшие, помудревшие и всем всё простившие.

Неужели только ей всё это противно?

Ещё пара тостов, и некоторые расслабились настолько, что захотели танцевать.

Атмосфера на самом деле изменилась, люди перестали присматриваться друг к другу, скупо улыбаться, тщательно фильтруя вопросы и собственные ответы. Вспомнили прошлое, посмеялись, выпили на брудершафт и созрели для танцев. Грянул «Тополиный пух» в исполнении «Иванушек», и эта песня вызвала просто бурю восторга у присутствующих, например, у той же Алёнки. А Саша лишь улыбнулась ей, допила вино, а сама смотрела на причину всех своих… нет, не бед, а душевных метаний. Разве она может назвать своего сына бедой? Да у неё язык не повернётся.

А Толя по-прежнему разговаривал с её сестрой, сидел в расслабленной позе, рука на спинке её стула, посмеивался, слушая Лику, а смотрел на неё с явным удовольствием. Как там говорится? Она услаждала его взор. Вот именно это читалось на лице Ефимова в данный момент. И это опять же противно и здорово раздражало. Анжелика за весь вечер ей, Саше, ни одного слова не сказала, будто и не замечала её, а ведь Саша на этом вечере лишь по одной причине – Лика её сестра.

Но та забыла об окружающих, она смотрела на Ефимова, и попросту ела его глазами, как он её когда-то.

– Анжелика хвост распушила, – озвучила её мысли Алёна, правда, в её голосе, недоставало разочарования и праведного гнева, которые могла бы себе позволить Саша. Но всё-таки не удержалась, ответила на замечание подруги.

– А дураков, Алёна, жизнь не учит. Она хвост распушила, как павлин, а он вновь ослепнет.

И оглохнет.

– Мужики, – отмахнулась Каравйцева, но без злости, просто ради констатации факта. На стуле покрутилась. – Пойдём танцевать?

Саша через силу ей улыбнулась.

– Иди. Я посижу.

– Саш, ну чего ты?

Саша наклонилась к её уху и шепнула:

– У меня коленки трясутся, – призналась она. – Я опьянела.

Алёна схватила её за подбородок, заглянула в глаза.

– Мутненькая ты, да. Ладно, посиди. Компотика попей. А я с Новиковым потанцую.