Жили-были

В бутике в центре города.

Он головой мотнул.

– Подожди, я не понял. Почему она торгует бельём?

– А чем, прикажешь, заниматься матери-одиночке?

Кофе в чашке дымил, пока ещё дымил, остывал, но Ефимов даже смотреть на него забыл, даже не пил.

– Я думал, она замужем.

– Ага, как же. Моя сестрёнка дура-альтруистка, вот что я тебе скажу.

Толя лоб потёр, соображать как-то туго получалось. Съел ещё ложку несладкого творога, продолжал обдумывать. Картинка в голове никак не складывалась, как Ефимов ни старался, рассыпалась по частям, как неудачный пазл.

Вспоминал Сашку вчерашнюю, вспоминал десятилетней давности, и всё, что он о ней знал, с нижним бельём, которым она якобы торгует, никак не рисовалось.

– Что, за бельё больше платят, чем за преподавание?

Лика посмотрела на него со снисходительностью.

– Толя, ты реально дурак. Включи, наконец, мозги. Она мать-одиночка. Кто бы её содержал, пока она училась?

– Она бросила институт? – В это было поверить труднее, чем в то, что Сашка торгует трусами.

– Она сама так решила.

– А кто… отец?

Лика отпила кофе, презрительно фыркнула.

– Тот очкарик, что за ней всё время таскался. Помнишь его? Одноклассник.

– А-а. – Ефимов смотрел за окно, и о чём-то напряжённо размышлял. Но услышав про того очкарика, который на самом деле тенью за Санькой бродил, легче ему почему-то не стало. Но всё равно уточнил: – А сколько мальчику?

– Митьке? – Лика всерьёз призадумалась. – Он во втором классе. – Снова зависла, подсчитывая, после чего уверенно кивнула.

 – Семь.

Ефимов выдохнул.

– Ясно. Митька, значит.

– Да. Кстати, прикольный мальчишка. Деловой такой. Только непонятно в кого. Сашка тугодумка, вечно во всём сомневается, а папаша у него и вовсе ботаник.

– И что же, он на ней не женился? – Толя рискнул усмехнуться. – Такие обычно женятся.

– А этот, наверное, не знал, что он обычный. Сашка залетела, а он смылся. То есть, уехал куда-то на север, в какое-то НИИ его позвали, жутко засекреченное.

По крайней мере, Сашка так говорит. А я тебе скажу: кинул он её. А она гордая, даже не плюнула ему вслед, и на алименты не подала. Сама мальчишку тянет. – Лика выразительно вздохнула и сокрушённо качнула золотоволосой головой. – Но как говорит мама: это был её выбор, и самое удивительное, что наша Саня ничуть не раскаивается. Вся такая из себя счастливая мама. – Анжелика всё-таки не удержалась и фыркнула. – Сколько я её учила, дуру.