Настроение: со льдом!

У меня собственная квартира, пусть и в ипотеку, новенькая немецкая машинка, на которую я сама же зарабатываю, я стараюсь не отказывать себе в базовых вещах и удовольствиях, раз в год куда-нибудь езжу, если получается. Вот, например, в прошлом году я побывала в Испании, выслушала ряд лекций, поучаствовала в нескольких тренингах, при этом успела отдохнуть, полежать на пляже и даже съездить на экскурсию, уложилась в четыре дня. Приехала довольная и немножко загорелая. А то, что меня дома никто не ждёт… Так это мой выбор, личный.

Семейных отношений мне с лихвой хватает под крышей родительского дома. Зато я никому ничего не должна, и усердно работаю, бывает с раннего утра и до поздней ночи, чтобы не беспокоиться о куске хлеба.

Хотелось бы мне, как Ляля, наслаждаться браком и воспитывать детей? Может быть. Если честно, у меня нет на это чёткого ответа. Но каждый раз, когда я наблюдаю за сестрой, мне становится очень тягостно на душе. Я чувствую себя неправильной, сломанной и чужой в этой семье. Понимаю, что завидую Ляле.

Не её жизни, а тому, что она для всех своя, что её любят. А она для этого не прикладывает никаких усилий, лишь освещает всё пространство вокруг себя, как несгораемая лампочка. Мягким, тёплым светом. А мне этого не дано. Мне приходится идти напролом и что-то бесконечно доказывать. Будто выпрашивая внимание и любовь. Без конца повторяя:

– Я хорошая, я хорошая. Посмотрите на меня.

А смотрели редко. И я ненавидела себя за то отчаяние, с которым ждала от родителей внимания и любви.

А от меня почему-то всегда ждали плохих новостей.

– Ты ведь ничего от меня не утаиваешь? – будто подтверждая мои мысли, спросила мама на следующий день, провожая меня до машины. Моя красная машинка стояла у ворот и радовала глаз своей новизной и сверкающими боками.

– Ты о чём? – переспросила я.

– Просто хочу, чтобы ты была осторожна и внимательна. У тебя талант попадать в неприятности.

Мама потянулась губами к моей щеке. Я растянула губы в улыбке, послушно подставила щёку для материнского поцелуя, а сама подумала о том, что ни мама, ни папа никогда не решали мои проблемы, а на все неприятности лишь печально качали головами.

Помогать и из этих самых неприятностей меня вытаскивать, никогда не стремились. Поэтому спрашивать и предостерегать было ни к чему.

Я приняла слова матери, после чего сказала, стараясь расставить все точки над i:

– Все мои неприятности – моя проблема. Я со всем справлюсь, не переживай.