Природная ведьма: обуздание силы

Филя терся о мои ноги и тревожно мяукал. То, что произошло после, вообще никакой логике не поддается. Моргана опустилась передо мной на колени и склонила голову.

– Я, Моргана Дуэрти, танцующая со смертью, принявшая твою добровольную присягу, разрываю узы связи и присягаю тебе, Элизабет Торнтон, клянусь служить верой и правдой и оберегать от опасностей. Признаю тебя Эстой Дуэрти.

Встала, кинула на меня полный злости взгляд и, ничего не объяснив, вышла из переулка. На этот раз шагала быстро, так, как всегда привыкла.

Я еле успевала бежать за ней и понимала, что спрашивать о чем-либо сейчас бесполезно. Девушка все равно не ответит. Не ответит, пока не успокоится. Не знаю, что произошло в этом темном переулке, одно понимаю – ничем хорошим это не обернется. Стать некой Эстой наверняка не так здорово, как может показаться.

Репетиция прошла отлично. Мадам Пуффи крайне обрадовалась и мне, и танцующей со смертью, и даже коту. Филе дали молока, танцующую подразнили, в результате, она обиделась и три часа ждала на улице под дверьми кабаре, делая вид, что просто мимо проходит каждый раз, когда кто-то появлялся рядом.

Мне же выпала особая часть – быть загнанной, как ездовой лошади. Вся в пене и в мыле через три часа крайне напряженной репетиции, которая прерывалась постоянными вопросами заглядывающей Морганы «Торнтон ты сдохла, я могу в университет идти?» я сидела за столиком и попивала горячий шоколад вместе с нашим балетмейстером и постановщиком – мадам Пуффи.

– Рада, очень рада, Элизабет, что ты все же пришла, несмотря на твой плотный график занятий.

Отыграй премьеру и дальше, так уж и быть, я постараюсь найти тебе замену. Хоть это будет и нелегко.

– Спасибо, – щурясь от сладкого шоколада, улыбнулась я, поглаживая сытого Филю, развалившегося у меня на коленях. Танцоры и певцы уже разошлись, и мы сидели в тишине полупустого кабаре, где еще каких-то десять минут назад гремела музыка, летели блестки и перья, звонко пел хор. Сейчас сцена отдыхала, чтобы завтра вновь принять своих адептов.

– Торнтон, ну долго еще? – в дверях снова показалась голова Морганы.

– Зайди, погрейся вместе с нами. На улице уже прохладно, а у нас – горячий шоколад, – ворковала мадам Пуффи.

– С зефирками! – добавила я для весомости.

Дернув верхней губкой, танцующая грозно хлопнула дверью и скрылась, а черноволосая искусительница лишь негромко рассмеялась и пояснила:

– Это у нее на меня такая реакция. Танцующие питаются суккубами. Для поддержания жизненных сил.