Принцесса на горошине. Не такая, как все

– Финансово-промышленная группа компаний под управлением Александра Дегтярева много лет успешно преумножала свои капиталы. Совет директоров концерна «Астракт», основанного в 2000-м году, ежегодно голосовал за кандидатуру Александра Гавриловича на пост генерального директора. И сейчас всех очень интересует, кто займёт его кабинет, а, самое главное, сможет ли достойно заменить Александра Дегтярёва на его месте. Напоминаем, что этим утром, после открытия Московской биржи, на фоне новостей о смерти отца-основателя, цена акций концерна «Астракт» упала на пять пунктов.

И, скорее всего, продолжит падать, в ожидании новостей о появлении кандидата на должность управляющего.

Я недовольно покосилась на экран телевизора, на молодого диктора в модном костюме, который с нейтральным выражением лица рассказывал о том, какие не радужные перспективы маячат впереди у отцовского бизнеса. Все ждали оглашения завещания, ждали назначения нового генерального директора, гадали, оставил ли Александр Дегтярев какие-то прямые указания на случай своей кончины.

У меня же клокотало всё внутри, когда я слышала эти досужие разговоры. У меня отец умер, а, кажется, что вся страна обсуждает только стоимость акций компании.

Шура пила какао, Шура обожала какао, и очень внимательно слушала диктора. Вид имела встревоженный. Я обошла обеденный стол, села на своё привычное место, по правую руку от стула, на котором всегда сидел отец. Потянулась за кофейником. Не выдержала и поинтересовалась у домработницы:

– Ты что-то поняла из того, что услышала?

– Поняла, – вздохнула та.

На меня посмотрела. – Что дела наши не очень.

Я якобы равнодушно пожала плечами.

– Нормальные у нас дела. Даже если меня вынудят продать свою часть акций, денег хватит на три жизни. А то и больше. Так что…

– Жалко же, Марьяна. Отец всю жизнь на этот бизнес положил. А они захапают, не постесняются. Всё, что смогут, то и захапают. И подсказать тебе некому.

Я усмехнулась и напомнила ей:

– А как же Пал Палыч?

Шура махнула на меня рукой.

– Ладно смеяться-то. Я же за тебя переживаю.

Усмехаться я, на самом деле, прекратила. Согласно кивнула.

– Я знаю, Шура. – Решила её немного успокоить: – Не надо тебе обо всё этом думать. Что бы ни случилось с бизнесом, уверена, о нас папа подумал. Какой-нибудь секретный план… Наставление, пункт в завещании… Что-нибудь точно есть.

– Будем надеяться.

Я пила кофе маленькими глотками, время от времени мой взгляд возвращался к пустующему стулу папы-медведя.