Принцесса на горошине. Не такая, как все

Передо мной поставили поднос, с чем-то, завернутым в хрусткую бумагу. Не подумайте, я прекрасно знаю, что такое фаст-фуд, и ела, и пробовала. Но сетевые точки никогда не посещала, не было, так сказать, необходимости. Коля сел напротив меня, посмотрел с какой-то дурацкой улыбкой, будто на несмышлёного ребенка, которого родители в первый раз в торговый центр за руку вывели.

– Хотите попробовать? – задал он столь же дурацкий вопрос.

Я взглянула на него с намёком.

– Коля, я знаю, что такое гамбургеры. – Я отодвинула от себя поднос в его сторону.

 – Ешь, я не буду.

Через несколько минут к нам присоединился Рыков. Покосился на жующего Колю, красноречиво поджал губы, после чего на меня посмотрел.

– Она освободится через десять минут. Здесь подождём или на улице?

– Коля обедает, – удивилась я. – Подождём здесь.

Рыков снова на подчинённого посмотрел, со всем своим пристрастием, и сказал тому:

– Приятного аппетита.

После пожелания таким тоном можно было подавиться. Коля же лишь нервно сглотнул.

Поспешил кивнуть, и сказал:

– Спасибо.

Встретились с Лилей мы всё же на улице, на стоянке. Я расхаживала рядом с автомобилем взад-вперед, а Рыков с Колей бдительно поглядывали по сторонам. Понятия не имею, что высмотреть пытались. А потом появилась Лиля. Шла ко мне решительной походкой, стянула с головы панамку и небрежно сунула её в карман фартука. А ещё сигареты откуда-то достала, и, подойдя ко мне, закурила.

– Что ты хочешь? – совершенно невежливо поинтересовалась она.

Я окинула её худую фигурку быстрым взглядом.

Без каблуков она показалась мне совсем маленькой, едва до уха мне макушкой доставала.

– Лиля, мне потребовалось время, чтобы обдумать то, что ты мне сказала, – проговорила я заранее подготовленную фразу.

Лиля же в ответ усмехнулась.

– Правда? И что ты надумала?

– Как дам сейчас поджопник, – неожиданно подал голос Пал Палыч, бдительно прислушивающийся к нашей беседе. – Ты с кем разговариваешь?

Я укоризненно на него глянула, затем на Лилю посмотрела.

Та, после угрозы, заметно нахохлилась, но пыл поубавила. Переспросила совсем другим тоном:

– Что ты хочешь мне сказать?

Конечно, на Пал Палыча можно было рассердиться, за его вольность, но после неё общаться с Лилей мне стало гораздо проще.

– Ещё раз поговорить, – сказала я ей. – Обсудить всё. Нам ведь есть, что сказать друг другу.

Лиля дёрнула плечом.

– Не знаю. То есть, понятия не имею, что нам с тобой обсуждать. Мы с тобой незнакомы.