Девять. Отбор по моим правилам

Будем откровенны, я лучше влюблю в себя этого шикарного мужчину, потому что убивать его мне не хочется.

По всем правилам, его величество должен был двинуться дальше, но он, заложив руки за спину, шагнул ближе. Теперь нас разделяло расстояние двух ладоней. Пришлось поднять голову, чтобы смотреть в его завораживающие глаза, в которых бездна. Таинственная, опасная и притягательная. Думал, отшатнусь? Упаду в обморок, как другие? Отступлю?

– Леди Дархат-Нуар! – вспыхнул председатель межстихийного альянса.

 – Что вы себе позволяете? Немедленно склонитесь перед императором и опустите взгляд! Женщинам запрещено смотреть на его величество!

Есть отдельная тюрьма для тех, кто осмелился нарушить запрет?

– Господин Маргес, – оторвалась от созерцания будущего мужа и обратилась к его помощнику. Воздушник не ожидал, что я обращусь к нему по имени. – Вы полагаете, император не способен говорить за себя сам? Или намерено оскорбляете его величество, принимая решения вместо него?

Император бесстрастно рассматривал мое лицо, а на губах его спутницы притаилась одобрительная улыбка.

Она чуть вздернула подбородок и слегка приподняла бровь.

– Да вы… да как… да я… – господин Алонсо пыхтел, захлебываясь от эмоций. – Ваше величество, велите ее выгнать?!

Но император не шелохнулся. Давил на меня своей аурой, полагая, что я не выдержу или столь пристального внимания, или исходящей от него силы. Она толкала, сжимала мое сердце, но при этом манила так сильно, что я едва себя сдерживала.

Хотелось хотя бы мимолетно почувствовать твердость и жар императорского тела, окунуться в источник этой силы. Мне казалось, я слышу ее низкое гудение, и оно поднимает волоски на моей коже…

– Господин Маргес, при всем уважении, я себе не принадлежу. Смотреть на его величество мне нравится куда больше, чем на пол. Накажите меня за эту дерзость, – с улыбкой обратилась к императору. – Или попросите опустить взгляд, если этого хотите, я повинуюсь вашей воле.

Взгляд его величества стал еще более опасным, но при этом его радужки посветлели.

В глубине непроходимой тьмы словно зажглось золотисто-янтарное солнце. Одновременно с этим в меня ударило яростным потоком силы. Пошатнулась, но устояла. Меня испытывают. Не пойму, что за испытание, но магическое, возможно, на совместимость. Еще одна вспышка, еще и еще. Если первая была ощутимо болезненной, то с каждым новым воздействием боль сменялась иными ощущениями: острыми, будоражащими.