Девять. Отбор по моим правилам

Однозначно ты моя фаворитка, так что, если с дядей не срастется, то я…

Он поиграл бровями и получил затрещину.

– Эй! Я вообще-то наследник престола!

– А я знаю прием, напрочь отбивающий желание подкатывать яйца к чужим невестам! Он мне нравится, но я привыкла играть честно.

Честность – понятие растяжимое, если что.

– Дело твое. Если надумаешь…

– Надумала. Что там с драконами?

Он нехотя вздохнул и произнес:

– Через несколько дней состоится бал в честь открытия отбора. Так вот на бал прибудут драконы.

Как ты понимаешь, их никто не приглашал, но выгнать мы их не можем, по понятным причинам.

– Это акт агрессии?

– Мы не знаем. Но на руку дружбы не похоже.

Зашибись. Надо сообщить боссу!

– Сюда! Живей! – раздалось неподалеку и, пока нас не заметили, Меридан разорвал пространство, зашвыривая меня в портал.

Сил парню не занимать, но над исполнением стоит поработать – меня выкинуло в ванну. Впрочем, оно и к лучшему. Сняла платье, пропитанное грязью и кровью. Такое не отдашь прислуге и не вывесишь сушить на дверце шифоньера, слишком выделяются дыры от меча и стрел.

Да и кровь не в том месте, чтобы списать на циклы организма. Пришлось запрятать наряд в мешок и прикрепить к днищу кровати, где не станут искать.

Расплела волосы и погрузилась в ванну, позволив себе расслабиться и распарить раны. Вода ласкала тело, а в сознании вспыхивал образ его величества. Его сильные руки, покатые плечи, четкий рельеф груди, бугорки на плоском животе. Непреодолимо хотелось нарисовать его образ.

Обработав рану на плече, я, закуталась в халат и устроилась на балкончике с карандашами и альбомом. Моя первая специализация – искусствовед, и, можно сказать, на этом поприще я достигла некоторых успехов.

Я рисовала образ императора как ошалелая, и не могла оторваться, пока не черкнула последний штрих. Мужчина, словно живой, задумчиво смотрел вдаль своими печальными глазами, в которых плескался закат. В его грифельных волосах серебрился лунный свет, и чуть сияли камни в обруче всевластия.

Оторвала взгляд от бумаги и выдохнула. Занимался рассвет. Сад, окутанный розовыми сумерками, лениво потягивался. Заливались первые пташки, шептала молодая листва слив и отцветающих груш, все так же топали по дорожкам стражники.

Зевнув, я вернулась в комнату, прикрепила портрет императора к внутренней стороне двери и забралась в постель. Так и уснула под его задумчивым взглядом.

Мне снились коридоры дворца, укутанные серебристо-лиловым дымом.