Упыриная наука. Дилогия

– Ты в курсе, что ты самый встречаемый вампир во всем Горлене?

– Так ты для этого явилась в долину? – на меня холодно уставились два черных глаза, в которых искрился весь мировой гнев и вся ненависть, которую только можно опрокинуть на убийцу жутко важной персоны. Нос, губы, брови и прочие части лица по силе свирепости не уступали глазам.

– Чтобы натыкаться на тебя? – попыталась съязвить я, но поняла, что это было не к месту, – Вален, да я понятия не имела, что она была этой самой невестой.

– То есть, зная, что она Княжна – убивать бы не стала? На такие заработки ты сюда явилась?

Грубый, гортанный изменившийся голос вампира возбудил в моем теле легкую волну холодка, которая мурашками пробежала по затылку, но, быстро стряхнув с себя провалившуюся попытку магнетизма, я отвесила вампиру оплеуху и получила ответную, от которой рухнула на холодный пол.

На губах почувствовался солоноватый привкус крови.

– Как ты смеешь! – возмутилась фея, не боящаяся оплеух, – она всеми силами, рискуя здоровью и жизнью, вырвала вашу невесту из лап двух разбойников-вампиров! Спасти ее старалась! А ты смеешь руку на девушку поднимать, да ты хоть знаешь, кто она? Это же скандал междуна…

– Аличка, довольно, – резко оборвала я, не в меру разговорчивую фею.

Все поняв, Аличка успокоилась, а я поднялась и гордо вскинула голову, прекрасно помня, что эту тайну обязана хранить даже ценой собственной жизни.

– Ты сразу мне не понравилась, не нужно было пускать тебя в долину, даже не смотря на просьбы…

– Тебе-то что за дело? Я сюда не тебе нравиться приехала, – откровенно хамила я, сверля взглядом вампира, – убирайся с моей территории.

Это место для убийц, воров и насильников! Впрочем, ты уже показал, что способен на насилие, – я облизнула зудевшую рану на губе.

Вален, пропустив слова феи и мои мимо ушей и ни разу не поменяв выражение лица, объявил:

– Через час состоится суд. Если есть свидетели, можем вызвать, если есть родственники – пошлем похоронку, а также счет на услуги палача и послание похоронки.

– Вызовите ее сестру, – попросила фея, – сестру умершей.

– Аличка, – не поднимая взгляда, остановила я, – ты не понимаешь, что независимо от того, спасала я ее или убивала, мне уже вынесли смертный приговор?

Через час я сидела в зале суда, закованная в цепи и прикованная к лавке, как какой-то буйный и конченый ублюдок, вырезавший подчистую целую группу детей в садике во время тихого часа.