Упыриная наука. Дилогия

Ни секунды не мешкая, я проследовала его же траекторией и… менее грациозно вывалилась из окна прямо на любимые цветы Аласса, завезенные из нашей родины – Эсаила, и с таким небывалым трудом взращенные и выхоженные на грубых вампирских землях. Лежа на влажной земле в легкой ночной сорочке, я рассматривала испугавшиеся бутоны Зелиники. На тонких, как нежный побег березы, стеблях, без листьев и почек царственно восседал полураскрытый сиреневый бутон, являющийся скорее продолжением стебля, нежели отдельным цветком.

Возвышающиеся над землей сантиметров на двадцать, они росли густой кампанией, тесным кольцом обвив весь домик по периметру. А на ветру, нежно покачивая сиреневыми головками, роняли золотую пыльцу, которая, разносясь по окрестностям, удобряла почву.

«Пусть земля вам будет перегноем», – подумала я, отряхивая с себя трупики зеленики. Поднявшись, впервые обратила внимание как высоко расположено окно, и что работает оно только на выход, на вылет или на падение.

Тут нога принялась подавать странные ноющие сигналы, будто хотела сообщить, что с ней что-то не так.

– Замечательно! – бурчала я, прихрамывая и добираясь до входной двери. Деликатно постучала. За ту гамму эмоций, что отразилась на лице старика Аласса, можно было выдать ему высшую актерскую премию Нории.

– Как ты… что ты опять натворила? – увидев, что я перепачкана землей и золотой пыльцой Зеленики, прокричал маг.

– Ну почему сразу натворила? – искренне изумилась я.

 – И почему сразу я…

– Моя Зеленика! Мои цветы!

– Да все будет в порядке, – из моих уст это прозвучало как-то неубедительно.

На этом злоключения должны бы уже закончиться, ведь хорошего помаленьку. Как бы не так. Хорошее решительно настроилось завалить меня щедрыми дарами. На кухню влетела ошарашенная феечка, нервно взбивающая крылышками воздух и даже побелевшая; схватилась руками за щечки и пропищала:

– Там такое! Там горит, огонь, дым… скорей!

Бросившись на подвернутой ноге в комнату, я с благоговейным ужасом обнаружила остатки блузки, которую с кровожадным шипением поедал утюг.

Из-под окна доносились ругательства мага, вокруг порхала паникующая феечка, нога и десна, сговорившись, выступили единым болевым фронтом, а остатки блузки продолжали страдальчески плавиться под тяжелым утюгом. Я быстро убрала утюг в безопасное место и кинула блузку в мусорное ведро.