Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава

Прежде, чем я успела испортить еще что-нибудь из одежды моего ненаглядного (в том смысле, что век бы на него не глядела), мне в рот сунули какую-то пластинку.

? Жуй, ? приказал он, накрывая мой рот ладонью.

Язык обожгло и защипало, в нос ударил аромат ментола, по горлу разлилась ледяная свежесть с примесью горечи и кислоты. Я задергалась, пытаясь отпихнуть от себя руку и выплюнуть гадость. Но мало того, что меня повалили на кровать и для надежности хорошенько придавили тяжелым телом, так еще и гадость быстро таяла, растекаясь во рту щипучей отравой.

? Глотай, ? приказал мучитель, нависая над моим лицом, и плотно зажимая мой рот ладонью.

«Уберешь руку – я тебе в лицо плюну!»

? Весомый повод ее не убирать. Глотай. Это для твоего же блага.

Какие-то у него извращенные представления о благе! Во рту творилось что-то невообразимое, а когда я насилу сглотнула омерзительный слизкий комок, невообразимое булькнулось в желудок и устроило там переворот.

«Посмотри внимательно в эти глаза», ? проворковала мысленно, запоминая каждую черточку красивого, но до невозможности наглого лица, нависшего надо мной грозовой кучей.

 – «В последний миг своей жизни ты увидишь их над собой, и они будут улыбаться!»

Не знаю, показалось мне или нет, но круглый зрачок мужчины на миг вытянулся в узкую щель, а по щекам скользнул отблеск жемчужно-сапфировой чешуи. Взмах ресниц – и странное видение исчезло.

«Молодец, девочка! Я в тебе не ошиблась!» ? подала голос Шаамни.

Гардиан на провокации не повелся. Еще какое-то время прижимал меня к кровати, а потом отстранился и снисходительно бросил, откинув за спину смолянистые пряди:

? Не благодари.

? Не благодарить?!

Я схватила подушку и как следует отходила тирана по спине. Наконец, когда в стороны полетели перья, выкинула похудевшую вещицу, и осмотрелась в поисках чего потяжелей.

? Если ты закончила, у нас есть более важные дела. После всего случившегося…

Канделябр! Тяжелый, кажется.

Бронзовый, с позолотой. Великолепно! Доползла до прикроватной тумбочки по ту сторону кровати и отправила канделябр в полет.

? Мы связаны с тобой настолько, насколько вообще могут быть связаны мужчина и женщина, ? меланхолично произнес Гардиан, перехватывая канделябр и возвращая его на тумбочку с другой стороны кровати. Хотя вряд ли можно назвать кроватью этот аэродром, где спокойно приземлится дракон в боевой ипостаси.