Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава

? Боишься, значит, ? разочарованно констатировал дракон, игнорируя мои слова. – Впрочем, не удивительно. Ты и от тени-то своей наверняка шарахаешься.

? Я сейчас по тебе шарахну и освобожусь, наконец!

? Может, разорвем клятву, я отрежу тебе руку и разойдемся по-хорошему? – с отчаянием предложил Рейн. – Серьезно, это будет проще для всех.

? Я согласна, но если будет баш на баш.

Дракон (как-то я подозрительно легко свыклась с этой мыслью!) оживился.

? Я тоже тебе кое-что отрежу. И сама выберу, что именно! – прошипела, красноречиво опуская взгляд туда, куда приличные леди смотреть не должны.

Но, разу уж я голодранка неотесанная, или как там он говорил, то мне можно!

Хм. А ничего так… многообещающе.

? Гхм, ? кашлянул дракон, скрещивая руки и прикрывая ладонями… Эм, в общем, хор-рош. Поймала себя на том, что кусаю губу, и резко отвернулась.

? Ну, нет, так нет, ? притворно вздохнула. – Ты бы потом новый отрастил.

? Ты совсем… ? впервые драконогад утратил дар речи.

? Хвост, ? пояснила, невинно хлопая ресничками.

 – У ящериц они снова отрастают, разве у вас не так? Или ты о чем-то другом подумал? Неужели, я так много прошу в обмен на самый мощный артефакт драконов с моей рукой в подарок?

Рейнхарт рассердился. Всерьез так рассердился: свел брови, сузил глаза, раздул ноздри. Даже жилка на его шее как-то нехорошо пульсировала.

? Хватит! Ты свой выбор сделала. Не умоляй потом все отменить.

? Да вот еще! Я не жалею о принятых решениях, потому что они – результат взвешенного и обдуманного…

Мой лоб накрыли ладонью.

С теплых пальцев дракона сорвались знакомые искры. Только не заклинание глубок…

Он опять это сделал! На этот раз ? специально! Настолько специально, что сто сорок лет тюрьмы за убийство дракона уже не кажутся мне таким уж большим сроком. И только я хотела облегчить желудок на этой прекрасной мысли, как в мой рот сунули ментоловую пастилку с послевкусием гадости. Мы достигли той степени единения, что понимаем друг друга с полутошноты! Я еще глаза не раскрыла, а мне в лицо уже дует свежий ветер, а во рту стреляет лекарство от отката.

Действенное, к слову.

Когда мерзостный комок плюхнулся в желудок и отключил тошноту, изменения вкуса, цвета и тепловосприятия, поняла, что мне вовсе не жарко. А еще я не лежу в мягкой постели, как в прошлый раз, и резкий ветер, бьющий в лицо, мне вовсе не показался. Я нерешительно открыла глаза и оторопела, прижимаясь спиной к холодным скалам.