Эйвери: тройной отбор

Если дама надевает наряд под цвет глаз своего кавалера, она сообщает ему о симпатии…

Дальше я не слушала. Вот оно что. Тогда принц должен сразу понять, что у меня к нему ни малейшей симпатии нет! Возможно, в этом ключ к свободе? Никто же не заставит эйсфери силой жениться на девушке, которая им не нравится! А я сделаю все, чтобы не понравиться никому!

– Аида, могу я побыть немного одна? Буквально пять минут. Чтобы собраться – так разволновалась! – соврала я, но девушка охотно позволила мне уединиться, заверив, что несколько минут тишины пойдут на пользу.

Как только эйсфери вышла за порог, я метнулась к платяному шкафу. Какой цвет не сочетается с зеленым? Остановила взгляд на сиреневом шелке. Идеально! Более кошмарное сочетание и представить сложно! Быстро переоделась и, не поправляя волосы, вышла в гостиную.

Видеть как меняется лицо Аиды, конечно, не очень приятно, но для нее это игра, для меня – вопрос будущего.

– Ты… Что… Зачем? – она, наконец, смогла сформулировать вопрос.

– Мы, кажется, опаздываем. Поспешим, нехорошо заставлять принца ждать!

Приподняв подол платья, я уверенно покинула комнату, давая девушке понять, что переодеваться не стану.

Выглядела я элегантно, но довольно странно. Все участницы, как и полагала Аида, надели платья зеленых оттенков с белыми длинными перчатками и ажурными пелеринами. Я от пелерины отказалась, а перчатки выбрала черные. Казалось, все пришли на свадьбу, а я на похороны.

– Знаешь, а неплохая идея, – прошептала Аида. – Я не сразу поняла, но теперь вижу. Ренальд заметит тебя. Теперь – точно заметит!

С этими словами эйсфери меня покинула и вернулась к другим наставницам, которые сидели на изящных стульчиках возле стены.

Участницы стояли в шеренге посреди торжественного зала и смотрели на меня по-разному. Кто-то гневно, кто-то с насмешкой, но большинство – скучающе или безразлично.

В основном девушки принадлежали средним слоям населения, как я. Только некоторые, которых выдавала и стать, и заносчивость во взгляде, и даже брезгливость к остальным, были аристократками. Наставницы, конечно, старались нас уравнять, но за две недели нельзя привить то, чего в тебе нет.