Эйвери: тройной отбор

Но Аида заверила, что меню разрабатывали диетологи, специально с учетом особенностей организма каждой участницы. Я и правда поправилась на три килограмма и стала выглядеть гораздо приятней, это нельзя отрицать.

– Как тебе здесь? – робко поинтересовалась Лидия, сжимая в руках чашечку с чаем. Ее ладони заметно дрожали – она волновалась предстоящей встрече.

Пожала плечами, выражая неопределенную реакцию. Я опасалась заводить контакты, опасалась высказывать мнение. Признаться, меня все пугало и нервировало.

Я не чувствовала себя спокойно и раскрепощенно по многим причинам…

– Ты волнуешься, – чтобы расслабиться, решила перевести разговор на собеседницу.

– Конечно! Совсем скоро моя очередь! А что, если я не понравлюсь принцу?

– Значит, попадешь на отбор для сенаторов, – сказала машинально и тут же поняла, чего опасается девушка.

– Вот именно. Я вчера возвращалась с занятия по вокалу и столкнулась с одним! Морщинистый старик, а проворный дюже! Прижал меня к стене и заявил, что заберет меня себе, когда я вылечу с первого отбора, – Лидия передернула острыми плечиками и сделала глоток.

Ее руки задрожали сильнее и мое сердце смягчилось. Передо мной всего лишь перепуганное дитя. Это я привыкла встречать трудности грудью, а каково ей? Наверняка, она даже защитить себя не может.

– Не думай о плохом. Постарайся успокоиться, – я ободряюще улыбнулась и накрыла ее худенькую ладошку своей. – Ты мила, наверняка талантлива. Если сможешь побороть страх, принц обязательно увидит твои достоинства!

– Очень в этом сомневаюсь.

Какие достоинства у дочери певицы и учителя математики?

– Твоя матушка певица? Это замечательно! Мой жених музыкант и… – я осеклась, понимая, что коснулась запретной темы. Очень шаткой, скользкой и болезненной.

– У тебя остался жених? Там, в прошлой жизни? – невесело произнесла девушка.

– Остался. А у тебя?

– Мне боги не послали благословения познать радости первой любви. Видимо, теперь я никогда ее и не узнаю…

– Не думай о плохом.

Возможно, именно ты сразишь сердце наследника!

– Ты их видела? – с сомнением протянула собеседница, переводя взгляд на девушек, собравшихся в другом конце зала.

Аристократки, первые красавицы, холеные, элитные дамы. За версту чувствуется их происхождение и самомнение. Они ощущали себя хозяйками положения и посматривали на остальных с брезгливостью и снисхождением.

– Понимаю, радоваться должна.