Всё, что нужно ей

Вдруг веки дрогнут, горло дёрнётся, я побледнею или, наоборот, покраснею, или ещё проще, не выдержу, и завизжу. Что они тогда со мной сделают? Лежала я в неудобной позе, на боку и навалившись на одну руку, она начала стремительно неметь, и я с каждой секундой чувствовала себя всё паршивее. Только продолжала мысленно уговаривать себя потерпеть. Меня, наверняка, уже хватились, Серёжка меня уже ищет. И обязательно найдёт. У него собственная служба безопасности, у него связи, деньги… Обязательно найдёт. Интересно, сколько времени я была без сознания?

– Ещё не очухалась? – спросил незнакомый голос.

Значит в комнате их трое, а то и четверо. Час от часу не легче.

Человек, что стоял надо мной, не сразу дал ответ. Всё разглядывал меня, мне казалось, что я физически ощущаю его взгляд, будто он меня не разглядывает, а ощупывает.

– Да вроде нет. Ты с эфиром не переборщил, придурок?

– Ну, поспит на часок больше, подумаешь. Оклемается.

– Мне только дохлых баб тут не хватало. – Этот голос мне активно не нравился.

Глухой, неприятный и скрипучий.

– Поляку когда будем звонить?

– Завтра. Пусть побегает чуток, пострадает без любимой жёнушки.

Так они Поляком Серёжку зовут? Почему Поляк?

И вот тут меня накрыло понимание того, в какой гнусной ситуации я оказалась. Меня похитили. Как в каком-то дурацком, страшном фильме. И чем всё это для меня закончится – неизвестно. Даже по голосам слышно, что это за отморозки. У меня засосало где-то под ложечкой, да так сильно, что я едва сдержала стон.

Рука ныла и болела, во рту пересохло, а веки казались мне свинцовыми. В какой-то момент терпеть это стало невыносимо, и я глаза открыла. Знала, что должна и дальше притворяться, ради собственного блага, терпеть так долго, как только возможно, но глаза сами по себе распахнулись. Я вдохнула глубоко, захлебнувшись, словно это был мой первый вдох после того, как меня эфиром усыпили, и закашлялась.

– О, наша принцесса очнулась, – рассмеялся кто-то за моей спиной. – С возвращением в этот мир, дорогуша.

Как леталось?

– Да заткнись ты, – посоветовал кто-то, но вполне беззлобно.

Я голову повернула и посмотрела на собравшихся за столом мужчин. Лучше бы я на них не смотрела, честное слово, откровенными головорезами они не выглядели, но взгляды, обращённые ко мне, были начисто лишены человеческих эмоций. Меня разглядывали с ленивым пренебрежением, будто я была кучей мусора, сваленной в углу. Хотя, я и была похожа на кучу: разбитая и несчастная.