Искра. Судьбе вопреки

– Оуэн, добрый день!

– Добрый ли? – он строго приподнял бровь и кивнул на пустующий стул за обеденным столом.

Вот так-так. Надеялась на теплый прием, а тут даже не сквознячок, тут целая пурга.

Села рядом с мужчиной и, взяв ложку, аккуратно зачерпнула желто-оранжевый суп-пюре. Оуэн с благодарностью воспользовался моей помощью и поделился причиной недовольства.

– Фет Барский показал последние новости. Телепатовизор пришелся ему по душе. Удивительно, но мы нашли способ общаться при помощи него.

Вот. А говорят, что болезнь Торкинсона неизлечима! Живет ведь фет Барский уже три недели! Конечно, исключительно за счет аппаратов и бешеных доз обезболивающего, но живет же.

– Да уж. Угораздило один раз попасться с Хартманом и пресса теперь никак не может оставить меня в покое! – угостила мужчину еще парой ложек супа и промокнула его губы салфеткой.

– У этого есть разумное объяснение?

– Даже два! Мы с Максимилианом встречаемся! И второе – это была репетиция балета и только.

– Встречаетесь? – от ложки супа отказался, а теплые васильковые глаза покрылись инеем.

Натурально так. – А как же Харви?

– Вы правда хотите об этом поговорить?

– Мне не безразлична твоя судьба, если ты еще не поняла.

– Харви вам не нравился, и вы просили присмотреться к Максу. Я присмотрелась. Разглядела замечательного мужчину. Он надежный, я в нем уверена, с ним удобно и комфортно…

– Надежный, удобно, комфортно… Это описание хорошего дивана или нового волара, а не любимого мужчины.

– Я уже поняла, что все эти искры, дрожащие коленки и огонь по венам яйца выеденного не стоят.

Они пройдут и что мне останется? Человек, который меня не ценит?

– Не ценит ли?

– Не понимаю. Вы же были за Ронхарского. Что изменилось?

– Кто я такой, чтобы диктовать тебе, что и к кому чувствовать? – грустно улыбнулся он. – Ты ведь не любишь этого балетмейстера.

– Нет. Не люблю. Но многие семьи, крепкие, между прочим, строятся не на любви, а на… уважении, – я задумалась, представив себе семью, как своего рода сделку.

Покупку там предприятия или завода. Грустно как-то. Тоскливо. Но зато надежно и стабильно.

– Уважении, – повторил фет Сайонелл и скривился, словно в его супе крошкоед потоптался. – Семья должна строиться на любви. На уважении строится дружба.

Друг по койке? Тоже вариант…

– Что между вами произошло? Я тебя неплохо изучил, Александрин. Ты не позволила бы себе такое поведение с другим мужчиной, не случись что-то действительно серьезное.