Искра. Тайна крови

Разумеется, отрицательные герои получают по заслугам и справедливость торжествует вместе с главными героями.

Красиво, но неправдоподобно.

Чем-то напоминает мою жизнь, вот только принца в ней что-то не видно. Таххир даже на роль коня не тянет. Коня. Я усмехнулась, представив своего бывшего таким же маленьким, едва до моего колена ростом. И как только в древности на них пахать умудрялись? Ни Таххиром, ни конем огород не вспашешь! История – удивительная штука. На учебе порой казалось, словно я читаю фантастический роман, а не факты из жизни предков.

Сейчас я плавала по шершавому каменному полу, исполняя изящные пируэты, легко, как перышко, взмывая в прыжках, или склоняясь низко к самому полу. Обращала внимание на выворотность, на подобранные локти, втянутые колени и, разумеется, осанку!

«Вы должны все время держать осанку!» – строго говорила фета Рорэль, моя детская преподавательница балета. – «Представьте, что от вашей макушки до копчика проходит железный стержень, за который вас все время тянут вверх.

Чувствуйте это всегда. Не только в зале, но и дома, в воларе или трене, на прогулке или во время сна. Всегда! Осанка – лицо балерины».

Чем тогда является само лицо – непонятно, но благодаря стараниям феты Рорэль я действительно выгодно выделялась из толпы поставленной осанкой и длинной шеей.

Тур, пике, шене, шене, взмыть в гранд жете и осесть на пол мягким цветочным лепестком в окружении легкой ткани юбки. За кажущейся невесомостью движений на самом деле титанический труд.

Мало кому об этом известно.

Я тяжело дышала, когда музыка затихла. Во время танца я была сама собой, выливала тревоги и печали, выбрасывала из головы лишнее. Есть только музыка, движения и мой внутренний мир. Когда тело ломит от усталости, а пальцы кровоточат, тогда нет места душевной боли. Нет места одиночеству, которое начинает временами грызть изнутри, нет места страхам, за свое будущее, за будущее брата и сестры, нет места сомнениям.

Есть только цель – слиться с музыкой, стать ее продолжением. Во время танца все просто. Жаль, что жизнь не танец.

Внутри все упало, когда в зале послышались медленные, ленивые аплодисменты. Они больше походили на стук молотка судьи. Беспощадный. Холодный. Почти жестокий.

Вскинула голову и в зеркале заметила отражение высокого широкоплечего мужчины в серых тренировочных штанах и в обтягивающей грудь майке.