Королевский поцелуй

Водница тушила пламя, землянка влияла на древесину, чтобы столб пригнулся вершиной к земле.

Я выжидала. Когда землянку отбросило чьим-то пульсаром, а водница с огневичкой перешли на кулачный бой, я раскрыла доминантные каналы, пригнулась к земле, хорошенько прицелилась.

– Маргес, помоги, не будь задницей…

Ну, пошла!

Я оттолкнулась от земли и взлетела так стремительно, что никто, кажется, даже не заметил. Внизу все так же кипел бой, мимо меня в воздухе пролетали боевые снаряды, в ушах завывал ветер, а сердце ушло в пятки, потому что я внезапно вспомнила, что за взлетом следует падение.

А этот вопрос я не проработала…

Из-за паники едва не забыла о флаге. В последний момент схватила его, дернула и… повисла!

Маргес, ты издеваешься?! Флаг зацепился за крепление и отказывался сниматься. Я болталась на нем и… этот унылый факт, к сожалению, заметили внизу. В меня полетели снаряды, но я не могла даже укрыться щитом – использовала все силы на прыжок!

– Да что б вас! – зарычала и, уперевшись ногами в столб, изо всех сил рванула стяг на себя.

В этот момент мне в спину впился ледяной снаряд. Я взвыла и, потеряв равновесие, полетела вниз.

Маргес, ты, все же, задница!

За время полета выдала трехэтажные ругательства, помянула Маргесову родню, и вспомнила про рецессивные каналы! Они открылись мгновенно, и магия несколько смягчила удар о землю. Во всяком случае, я не превратилась в лепешку, всего лишь сломала пару ребер и ушибла голову.

Флаг-то я, конечно, сняла, но предстояло добраться с ним до королевского писчего. И все его захотели! Мой флаг, а не писчего, к сожалению.

– У нее стяг Драгнора! – проорал кто-то очень нехороший.

Не дожидаясь реакции толпы, я запихала добычу под майку и со всех отбитых ног ломанулась к полосе препятствий. Чтоб издевателю, который придумал эти состязания, муки совести спать не давали! Чтоб каждый раз, когда он закрывал глаза, слышал бесчисленные стоны покалеченных участниц!

Рецессивных каналов хватило на обезболивание и слабенький щит второго уровня.

Многие участницы были на исходе и били скорее для острастки, чем на поражение. Приходилось уворачиваться от кулаков, подножек, камней. Я понимала, если остановлюсь хоть на минуту, упаду или замешкаю, то проиграю, поэтому неслась как бык, напролом, стиснув зубы. Легкие жгло огнем, со лба скатилась крупная соленая капля, во рту был привкус крови, сердце работало на пределе.