Кредит «Новогодний олень»

Только улыбаться с видом газели, проглотившей палку, и отряжать взволнованные вздохи. Будешь тут вздыхать, когда легкие сжаты металлическими тисками. Ох уж это дремучее рококо с его зверскими костюмами!

И, если я стерпела пристегивание ненавистных фижм, то от корсета отшатнулась как от кобры.

– Скажите честно, вас Жора послал? Вы кто вообще? И что за грим такой? Зачем он нужен?

Оставалась слабенькая надежда, что все же…

Девушка остановилась и заломила бровь.

– Трай, ты чего несешь? Ты головой ударилась, когда упала?

Память ничего такого не подтвердила.

Да, обморок у меня случился, но это от тесного корсета с непривычки, и от сильного переживания. Если меня снова засунут в это пыточное приспособление, опять начнется сильное переживание.

– Подожди, у тебя снова приступ? Головой приложилась?

– Совсем не прикладывалась. Хотя, смотрю на это, и возникают сомнения…

Особенно желтый диван вызывает сомнения в моей адекватности.

Кто в здравом уме поставит желтый диван в спальню с черными простынями?!

– Я… где? В психушке, да?

Не хотелось признавать, но, кажется, подстава с кредитом ударила по мне сильней, чем думалось. Не стоило злоупотреблять успокоительным, да еще и с алкоголем смешивала. Помнится, я давала вам два совета, так вот третий – никогда-никогда не мешайте лекарства с алкоголем, чтоб не получилось как со мной.

– Пси… где?

Девушка побледнела. Наряд выпал из ее дрожащих рук, а из-под юбки вывалился серебряный канделябр.

– Не-ет, – в ужасе протянула она, глядя на меня как на привидение. Догадалась что ли?

– Да, – ответила виновато и подняла с пола корсет.

А интересные у них тут ткани! Что за технология такая? Золотистые нити вплетены в структуру основного волокна и на обратной стороне ни намека на черновые стежки.

– Нет! – выпалила девушка со злостью и звякнула честно награбленным под юбками.

– Да, – ответила настойчиво, оторвавшись от изучения местного текстиля.

– Нет, – она плюхнулась в кресло, глядя на меня как на смертельно больную. – Хотя, подожди…

Она встрепенулась, а в карих глазах мелькнула чертовщинка. Я-то подожду, и моя шизофрения тоже.

– Подожди-подожди! Как тебя зовут?

С языка едва не сорвалось привычное имя, но взгляд у девицы стал уж больно загадочным. Я ущипнула себя, снова проверяя на сон, но это не помогло.