Кредит «Новогодний олень»

Ай-яй!

Но рыжеволосой издевательнице я тоже не верю. Слишком кровожадно сверкают ее глаза. Так собака смотрит на сахарную косточку в руках хозяина: сожрать бы, да не дотянуться.

– Почти закончила. Поспешим!

Нижняя юбка из кремового шелка в цветочек, верхнее платье из парчи, расшитый драгоценными камнями и нежным кружевом стомак на грудь – образ готов! Платье сидело идеально, не считая идиотски широких бедер. Для создателя фижм в аду уготовано отдельное место и что-то я не наблюдаю на платье ленточки, которая сворачивает конструкцию.

В таком виде двери для меня почти непреодолимое препятствие. А карета? Ну, то есть, лошабиль?! Как туда забираться с негнущимся корсетом и полуметровыми фижмами по бокам? Единственное, что мне понравилось, это узкие рукава три четверти, украшенные многослойными воланами.

Пока я любовалась собой, незнакомка выглянула в окно.

– Твою ж Артехиду! Они уже здесь… Так! – девушка плотно задернула портьеры и лихорадочно поднимала с пола награбленное. – Пока оставайся здесь, если кто-то придет с расспросами, скажешь, что у тебя недомогание.

Никто не станет допрашивать знатную женщину в дурном состоянии.

– А я знатная женщина?

– Маркиза Траяна де Бриенн, конечно ты знатная женщина, еще какая знатная! С безупречной репутацией, постарайся ее не запятнать!

Маркиза с безупречной репутацией водит дружбу с воровками и лежит с дыркой на заднице в доме неженатого мужчины? Что-то сомнительно… Но я предусмотрительно промолчала. Что я вообще понимаю в новом мире? Для начала нужно смириться с тем, что я вообще здесь, и Жора уже не придет.

– Поняла меня?

– Поняла.

– Жди. И никуда не выходи! Если придет маркиз Эстьен, скажешь, что плохо себя чувствуешь, ломиться он не станет.

Послушно кивала, вынашивая план побега. Не нравится мне эта рыжеволосая бестия. Вылитая Аня, предавшая в самый ответственный момент!

– Кстати, где деньги?

Хороший вопрос! Я сунула их в кармашек муфты, но сейчас ее не наблюдаю.

– Аванса не дали, – соврала, не моргнув глазом.

– Как не дали?

– Можешь спросить Эстьена. Такой жадный – жуть!

Девушка недовольно фыркнула и еще раз потребовала оставаться в комнате. Заверив воровку, что никуда не денусь, я заперла за ней двери и сосчитала до двадцати. Когда стук каблучков затих, я постояла еще немного и выглянула в коридор.

– Непросто тебе придется, Ленка, – пробурчала под нос, обнаружив за дверью убийственное для психики модельера буйство красок.