Надя Князева решает остаться

 – Зря вы это, ой зря…

Рейвен повел ушами.

«Блин, арьяти, завязывай, я сейчас в голос ржать начну! Ну и рожа у декана! Кстати, что он с Эвон вытворял! Ему тоже отомсти. Но не мелко, а по-крупному!»

«Есть у меня одна идейка».

– Знаете, многоуважаемый лорд сизого пламени верховный каган Рейвен Трей, – произнес арьяти моим голосом. – Мне кажется, наш декан не соответствует занимаемой должности. Излишняя впечатлительность, неуставные отношения, любовь к выпивке, страсть на выдумки…

– У него уши аблика! – закричал декан, побагровев от злости.

 – Сами посмотрите! Повернитесь к зеркалу!

Рейвен, стиснул зубы, посмотрел на свое отражение, но зеркало над мини-баром отражало идеально красивого мужчину, с волшебными турмалиновыми глазами, резкими чертами лица. На его голове – жесткие каштановые волосы, отливающие огнем, чуть удлиненные, зачесанные кзади.

– Ну! А… Куда они пропали?

Знамо куда, арьяти убрал.

Рейвен посмотрел сквозь зеркало на якобы удивленную меня, на трясущегося декана. Наклонился к мини бару, открыл деревянные дверцы.

Умница арьяти переместил сюда ту самую бутылку, что Эвон у магистра Эктона видела. Зеленую, с красной этикеткой. Что-то вроде земного абсента. Пустую, к слову, бутылку.

Демон достал ее, отвинтил крышку, принюхался.

– Михортовый настой, – он поднял брови, а декан побледнел еще больше. – Знаешь, Кларенс. Меня в смертных жутко бесит несколько вещей: трусость, слабохарактерность, непрофессионализм и… подлость.

– Я… Я…

Так и хотелось добавить «зер гуд!».

Конечно, сцена не из приятных, но учитывая страсть декана использовать девушек, так сказать, по природному назначению, требовала возмездия. Пожалуйста, вот оно! Молодец, арьяти.

– Адептка Ревиаль. Что вы скажете о ее поведении?

Подняла бровь и сложила руки на груди.

– Она… Я… Проведу профилактическую беседу! Она вообще-то… она место свое знает. Не знаю, что на нее нашло.

– И какое у нее место? – спокойно поинтересовался демон. Но лично у меня от такого спокойного голоса мурашки по спине пробежали.

– Она же… Как же… уважение к старшим…

Рейвен смотрел на декана как на больного.

– Суб… Субординация… Подчи… нение, – на плечо декана легла тяжелая рука и последние буквы он произнес уже шепотом.

– Подчинение, адептка. Субординация, – подарив мне насмешливый взгляд, повторил Рейвен. – Да будет тебе известно, Кларенс, что за последние годы под твоим чутким и трепетным руководством выпущено всего двадцать пять охотников.