Метка Де'кри: пережить отбор

– Какой интересный вкус, – улыбаясь во весь рот и вытирая сок рукавом, заметила я.

– Вы еще научитесь всему, фрэйни, но, возможно, вам удобнее будет воспользоваться салфеткой.

Жгучий стыд залил щеки. Я вела себя так, словно находилась в монастыре, с парнями, где можно не думать об этикетах, быть собой, есть как удобно и прямо руками.

– Извините, – смутилась, отодвинув угощения.

– Вам не за что извиняться. В вашем кругу не учат этикету, – расправляя салфетку и заправляя за воротник, пояснил принц. Я последовала его примеру и вновь получила насмешливое замечание:

– Дамы предпочитают класть салфетку на колени, чтобы уберечь платье.

Выдернула салфетку и положила на брюки:

– Да, я не образованная, – гордо вскинула голову. – Зато честная.

– И воровали тоже честно, – заметил принц, поглаживая губы указательным пальцем и загадочно меня разглядывая. Ну, нахал. И он туда же? – Не пробовали устроиться на работу?

– Знаете что, – едва подавила желание плеснуть нахалу в лицо соком и гордо удалиться, но сдержалась.

Будет лучше придерживаться первоначального плана. Он вроде не такой уж плохой человек. Заносчивый, но не плохой… – Я работаю… работала на трех работах. До обеда – грузчиком на рынке, до вечера – мыла горшки в детском саду и посуду, а ночью – мыла полы в городской больнице. Мой доход со всех работ за месяц – пять золотых.

Про заработок на нелегальных уличных боях сообщать поостереглась. Но, даже вместе с ним выходило не больше шести.

– Пять золотых? – удивился принц.

 – И, позвольте узнать, почему вы работали грузчиком? Женщинам запрещено заниматься тяжелым физическим трудом.

– А вы видите во мне женщину? – мало кому удавалось отличить меня от парня. Принц задумался. – К тому же, за тяжелую работу больше платят. Ненамного, но все же.

– С другой стороны, двести медяков… И сколько это получается в перерасчете на хлеб?

– Увы, я не владею арифметикой в должной степени. Но его высочество, должно быть, не знает, что хлеб стоит пять медяков.

– Сорок буханок хлеба, – отправляя в рот виноградину, задумался он.

 – Достаточно, чтобы прокормиться.

– И как давно наш принц питался одним лишь хлебом? – возмутилась я. Беру свои мысли обратно – он полный идиот. Мужчина замолчал и внимательно слушал. – Вы знаете, что от такого питания через месяц начинается истощение? Худоба в теле, а живот – распухает. Вот такой становится. Вы видели детей с такими животами?

– Да. Советник говорит, они такие от ворованной еды становятся.