На всей скорости

Я не рассматриваю вас как мужчину, и со временем вы поймете, что это не просто слова. Можете приходить на работу голышом, я и слова не скажу.

Взяла паузу. Подобное заявление Майеру следовало переварить, судя по потемневшему взгляду. Срочно исправляемся.

– У вас все в порядке с самооценкой, поэтому советую принимать мои слова исключительно с профессиональной точки зрения. Не для протокола – вы привлекательный мужчина с тем удивительным набором качеств, о которых мечтает каждая женщина.

– У вас гендерный сюрприз? – ехидно осведомился он.

Шутит? Хороший знак. Я уже подумала, что передо мной каменное изваяние.

– Никаких сюрпризов, Андрей Михайлович. Секрет в том, что работа – мое все. У меня ни мужа, ни детей, ни планов. Потому что и первое, и второе, и третье – отныне «Аскер». Второе: я ваша правая рука, ваша защитница, ваша мать, сестра, жена и далее по списку. От вашего благополучия зависит мое, потому я за вас на амбразуру брошусь.

Замолчала, оценивая реакцию. Но сложно оценить то, чего нет.

– Елизавета Павловна, мне уже страшно спрашивать насчет третьего. Даже не уверен, хочу ли его знать.

– Не лукавьте, – улыбнулась, положив на стол босса папку, которую успела подхватить со своего стола, когда уходила. – Вы поймете из моего личного дела. Теперь, когда этот факт из моей биографии больше не повлияет на ваше решение, можно не скрывать.

Майер перевел взгляд на темно-зеленую обложку, на меня. Медленно выпрямился, приподнял первую страницу и изменился в лице.

– Э. П. Крамер? – осенило его.

– Вижу, вы слышали обо мне?

– Секретарь сеньора Эммерсона?

Риторический вопрос. В резюме это указано.

– Мне всегда казалось, что это мужчина. По словам партнеров, у помощника Эммерсона – Крамер стальные яйца.

– Это особенности перевода с испанского. Теперь вы осознали свое счастье? Кто-то наверху очень любит вас, Андрей Михайлович.

Мужчина усмехнулся и вернул мне папку, даже не читая дальше.

– Поэтому поздравляю. Теперь я – ваш личный помощник. Ваш Крамер со стальными яйцами.

– Секретарь, – поправил Майер.

– На первый раз я прощу это оскорбление. – Поднялась, прижимая к груди папку.

– Уволю за хамство.

– Очень в этом сомневаюсь! – растянулась в широкой улыбке. – Тем более, я знаю разницу между здравой самооценкой и напыщенностью.