Новогодняя жена

В такие годы и такой взгляд! Страшно представить яблоню, с которой упало такое яблочко!

Погодите… Погодите-ка…

Отцепилась, наконец, от статуи и от Доротеи, прокашлялась.

– Вы не моя мама! – наконец, вымолвило не по годам разумное чадо.

– Как догадалась-то?

– Моя мама никогда не пугается моих костюмов. Она их осуждает. Говорит, что леди не пристало баловаться. А я – люблю! – возмущенно воскликнула девочка, словно я ей это запретила.

– Да балуйся на здоровье, мне-то что.

– И вы не станете мне запрещать?

– С какой стати? Ты же ребенок!

Девочка сделала такое лицо, что я чуть собственными словами не подавилось.

Такое чувство, будто я ее прокляла или, как минимум, оскорбила.

– Простите, я должна вас представить друг другу! – Доротея попыталась замять недоразумение, но недоразумение не заминалось.

Девочка пыталась испепелить меня взглядом, а я старалась мимикрировать под шелковые обои стального цвета. Боюсь, слиться с ними я смогу только через полторы недели прилежного гниения.

– Запомните, госпожа. Вы никогда, – отчеканила она. – Никогда-никогда, ни при каких обстоятельствах не станете моей матерью!

Фух, я-то думала, оно-то оказалось!

– Да я, как бы, и не стремлюсь, дитя, – призналась откровенно, и девочка переменилась в лице.

– Нет?

– Не-а.

– Леди не пристало так вульгарно выражаться!

– Придумала! – улыбнулась и присела на корточки, чтобы быть одного с девчонкой роста. – Вы, юная графиня, могли бы дать мне пару уроков этикета?

– Начнем с того, что я не графиня, а баронесса! Анахель де Трувэ, – она сделала изящный реверанс и удостоила меня высокомерным взглядом.

 – А вы очень невежественны! Не знаю, получится ли слепить из вас образец добродетели, морали и нестяжательства. Не уверена в этом.

– Ух ты… Впервые вижу такую невероятную зануду! – закатила глаза и поднялась. – Ну, нет так нет. Найду кого-нибудь другого.

– Я не сказала, что не стану помогать! – возмутилась Анахель.

– Но и не согласились.

– Но и не отказала! – девочка топнула ножкой и кулачки сжала.

Заметка. На провокации дети всех миров ведутся одинаково.

– Не пристало юной леди так вульгарно топать ножкой! – передразнила девочку. Та поджала губы, внимательно изучая мое лицо, а потом расслабилась и улыбнулась.

– Вы не так безнадежны. Сколько классов образования?

– Вообще-то, я кандидат медицинских наук.

– Разве у наук могут быть кандидаты? – она задумалась, но быстро утратила интерес к этой мысли. – Неважно.