Проклятый мир Содома

Вообще-то глупо было грубить незнакомцу и нарываться на неприятности, когда в рожках автоматов Федорова у его курсантов только холостые патроны. Да и были бы они боевыми, не стал бы он ни за что стрелять в женщин – вон какие милашки строят глазки его курсантам. К тому же не одни они здесь – вон там, километрах в полутора, народу не меньше чем на пару полков, и любая ненужная грубость может обернуться большими неприятностями. Конечно, можно попрыгать в машины и попробовать отступить, но майор Половцев еще не знал, куда отступать в этом незнакомом месте, в котором они так внезапно появились.

– Майор Красной Гвардии Половцев, – крикнул он, – ротный командир Иркутского егерского училища…

– Сержант Бибин, товарищ майор, позывной «Док», – ответил предводитель всадниц, – Силы Специального Назначения Российской Федерации. В настоящий момент исполняю обязанности взводного командира у этих вот красавиц…

– Слышь, сержант, – выкрикнул майор Половцев, – а поглавнее тебя тут никого нет?

– Как же не быть, товарищ майор, – ответил сержант Бибин, – главнее меня здесь капитан Серегин и штурм-капитан Волконская, а также сам Отец Наш Небесный, но как раз он не с каждым будет разговаривать.

Вам кого вообще позвать-то?

– Наглый ты, сержант, – усмехнулся майор Половцев, – зови всех троих, а если Отец ваш небесный не захочет со мной разговаривать, то и не надо. Обойдусь и двумя капитанами.

Сержант достал из нагрудного кармана небольшую коробочку и заговорил в нее, тем временем всадницы, пустив коней шагом и не обнажая оружия, как бы ненароком приблизились к начавшим немного нервничать курсантам.

Ну а что ты будешь делать, когда, сидя в седле как влитые, к тебе подъезжают эдакие крали – с ногами, растущими прямо от шеи, с тугими грудками, дерзко выпячивающимися вперед из-под полевого камуфляжа. В то же время у каждой из них на левом бедре прикреплен прямой остроконечный меч, а поперек груди, наискосок, чуть ниже сисек, висит автомат, который, к удивлению майора Половцева, как две капли воды похож на автоматы Федорова, которые сжимали в руках его курсанты.

– Какие красивый мальчик, Ия! – со странным акцентом произнесла одна из всадниц, которую тоже никто не назвал бы дурнушкой.

– Да, Кира, – ответила та, которую назвали Ией, – очень красивый мальчик. И сладкий, наверное. Будет жаль, если мы уйти, а он остаться.

– Эй, сержант, – крикнул майор Половцев, – а чего это бабы хотят от моих парней?

– Это не бабы, – крикнул тот, – а амазонки, самые настоящие.