Проклятый мир Содома

И, по правде говоря, не очень-то меня тянет обратно, в наш мир…

Да, все хорошо и прекрасно, лишь одно ужасно огорчает – у меня нет никакого магического таланта… То есть абсолютно. Здесь, в магических мирах, где почти у каждого третьего открываются сверхспособности, я по-прежнему являюсь обыкновенной девочкой… Одно утешает – у Митьки таких способностей столько же – то есть ноль. У Янки, кстати, тоже. Если бы они у нее были, я бы от зависти умерла, а так мы прекрасно с ней дружим. Она у нас вроде сестры милосердия – всем помогает, всех утешает.

Для каждого ласковое слово найдет. Странная она вообще, Янка. Она всегда была добрая и простая, поэтому нелегко ей в детдоме жилось. Там свою доброту нельзя показывать – сразу сожрут. А здесь развернулась Янкина натура во всю свою широту; и, похоже, ее качества и душевные порывы в нашей команде вполне востребованы. А уж как она изменилась – это вообще отдельный разговор. Я-то ее каждый день вижу, но, наверное, если бы ее сейчас вдруг увидел кто-то из детдома, не узнал бы. Куда делась та робкая, вечно сутулая, бледная, худая девочка с кругами под глазами… Янка явно поправилась, на ее округлившихся щечках появился розовый румянец; она стала намного уверенней, а самое главное – выправилась ее осанка. Лечебные сеансы Лилии сотворили чудо с Янкиной спиной, и от искривления не осталось и следа. Избавившись от приступов мучительной боли, моя подружка повеселела и стала похожа на яркий теплый огонек, у которого все рады погреться – и бывшие «овечки» (эти девочки-скелеты), и маленькие дети (включая малышку-чертовочку) и даже удивительные русалки, которых все почему-то называют нереидами (по мне, так особой разницы нету). Эти русалки прибились к нам, когда Ника прикончила какое-то там морское божество, которое сердилось на этих морских девушек. Интересно было на них поглядеть. Красивые такие – прям как на картинке. Только жалко их до ужаса было – они все жались друг к дружке, бедные, и стонали так жалобно, и перекликались какими-то странными звуками… Я даже чуть не расплакалась, на них глядя – и ушла поскорее, пока сердце не разорвалось. А Янка сразу ухаживать кинулась. Она у них была вроде санитарки, помогала нашей Лилии. Хоть Лилия моя подружка, а только кровь я не люблю. Ведь некоторые русалки были ранены – и эти двое делали им перевязку. Да, между прочим, я обратила внимание, что у Лилии на халатике красуется удивительная брошка.