Игрушка олигарха

Я понимаю, что прямо сейчас попадаю в капкан, и у меня нет права на отказ. Он воплотит то страшное, что нарассказывал, в жизнь, если я откажусь.

Владлен описал групповое изнасилование в деталях, будто сам не раз видел такое, а может, и принимал участие. Боже.

– Я буду играть в тебя, зверек.

– Как играть?

Вытираю слезы, смотря на яркие синие глаза олигарха, на его лице нет ни капли жалости, сочувствия или тепла. Каменный. Отстраненный, жестокий.

– Я буду играть с тобой, как со щенком. Велю, и будешь прыгать на задних лапках.

Будешь послушной – поглажу по голове. Прикажу, и будешь лакать молоко из миски, стоя на коленях. Предо мной. Станешь кусаться – посажу на цепь.

Глава 7

Тогда я еще не поняла до конца, что значит “буду играть с тобой”. Я же не ёлочная игрушка и не мячик, который можно подкинуть вверх или пнуть ногой, хотя в последнем сильно сомневалась.

Щенок, он меня со щенком сравнил, которого собирался дрессировать, поощрять и наказывать! Чертов ненормальный олигарх!

Рахманов.

Я увидела его фамилию на одном из блюд. Она была выгравирована на нем, как и на множестве других вещей. Этот богач явно гордился своим происхождением, тогда как я уже продумывала план побега из этого жуткого дома.

Показав мне мое “место”, олигарх поднялся наверх, а я, перепуганная, только и смогла, что рвануть к двери, которая, конечно, оказалась закрытой.

Попала… вот же я попала! Из-за каких-то чертовых часов!

Дурочка, не надо было воровать, я же их теперь не достану, Римма наверняка их уже продала! К черту! У Владлена небось таких вещей полно, чего он в них так вцепился… Господи.

В голове какой-то кавардак, в висках пульсирует страх. Зачем я сдалась этому взрослому мужику? Ясно, что я ему не нравлюсь. Владлен смотрит на меня как на букашку какую-то, на что-то грязное. С презрением и, кажется, даже брезгливостью.

Конечно, куда уж мне до него. Как мошке до небес!

Я обхожу дом в поисках еще одного выхода, но все двери закрыты.

Моя простуда еще не прошла, поэтому быстро выбиваюсь из сил и ползу в свою норку на втором этаже, хотя норкой это назвать сложно.

Хоромы, пожалуй, будет более точное определение. Тяжелые бордовые шторы, белая мебель с золотыми ручками, ковры, огромные окна аркой. После детдома эта комната показывается мне каким-то сказочным миром, вот только все здесь чужое и кажется нежилым. Все такое же холодное, как и синие глаза хозяина.