Любовь под наркозом

Когда медсестра разрезает бинты на моей ноге, её глаза становятся больше.

– Да уж… Как тебя так угораздило, бедняжка?

– Со сцены упала.

– Со сцены? Ты что, актриса какая-то?

Поджимаю губы. Больная тема.

– Балерина.

– Ого. Ничего себе! Давай посмотрим, что тут у тебя… Ох и постарались же наши хирурги. Швов, конечно, тебе наделали целую кучу.

Наташа промакивает рану йодом, и я морщусь. Как же больно, а выглядит так вообще… ужас просто.

Мало того, что швов тут до фигища, так еще и нитки везде торчат, дренажные трубки плюс отек.

Зрелище, конечно, не для слабонервных.

Отворачиваюсь. У меня слезы на глаза наворачиваются от этого вида. Горько и больно. Обидно просто до ужаса. Я всегда ноги берегла, а тут… упала. Как я теперь танцевать буду с таким шрамом? Просто кошмар.

– Да не плачь. Поверь, я тут еще хуже травмы видела. Заживет. Вот увидишь. Бегать еще будешь. Тебя кто оперировал?

– Геннадий Петрович и этот… Семеров.

– Ого! Ну так тебе повезло. Один с тридцатилетним стажем, тогда как второй рядовой хирург в нашей больнице.

Он очень талантлив, к нему очереди целые пациентов. Поверь, лучше хирургов не найти, хоть у Семерова и характер дерьмо. Зато специалист он первоклассный. А анестезиолог кто был?

– Кирилл Александрович. Загорский.

Тут же замечаю на лице Наташи полуулыбку, которую она тут же прячет. Она и его знает?

– Что? Ты тоже его знаешь?

– Да. Знаем мы таких. Девочка, ну ты прямо счастливица. Наша самая ценная троица тебе операцию делала. Загорский классный наркоз делает.

Он наш лучший анестезиолог-реаниматолог в больнице. Как специалист прекрасный. Котяра, конечно, ну это уже другой вопрос.

– Котяра? Почему?

– Ну как тебе сказать… Ты же видела его. Молод, красив и умен, как сам черт. По нему тайно вздыхает добрая половина всего женского коллектива нашей клиники. В тридцать три уже карьера такая успешная. Заведующий реанимации, востребован. А внешность какая… Брутал. Красавчик. Тут трудно устоять.

Прикусываю губу.

– А он что? Пользуется этим?

– Да ему плевать, в том-то и дело.

Я же говорю, он как кот. Дрессировке вообще не поддается, да и характер… Чисто врачебный. К такому так просто не подъедешь. Даже голову не повернет. Вот другое дело Семеров. Вот это тот еще экземпляр, но тоже без вариантов. Я даже не пытаюсь ему понравиться. Ему плевать, хоть и улыбнуться порой может так, что аж колени подгибаются.

Прикусываю губу. Мне уже нравится эта медсестра, а точнее, ее долгий язык.