Договорная жена

Вхожу внутрь, переступая через опрокинутый комод. Оглядываюсь по сторонам. В комнате точно ураган прошелся. Даже люстра хрустальная сломана и валяется на полу. Как эта придурочная до нее долезла, даже думать не хочу.

Под ногами скрепит стекло, вещи везде разбросаны. Сразу же за шкафом замечаю эту дикую кошку. Сидит, притаившись в самом углу. Дышит тяжело. Одно только не шипит, точно кобра. Ядовитая.

– Ты что тут за погром устроила? Кто разрешал крушить тут все?

– Мне не нужно ваше разрешение!

Подхожу ближе.

– Еще раз такое устроишь, я тебя на цепь посажу. Там не будет мебели, зато научишься порядку.

Слышу, как фыркает. Отворачивается от меня, складывая руки на груди сочной. Упрямая.

Краем глаза замечаю, что запястье ее правое обмотано какой-то тряпкой.

– Что с рукой, поранилась?

Наклоняюсь к ней, но девка быстро руку свою прячет за спину, и мне это не нравится. Мне мало терпения. На эту кошку бешеную его нужен целый вагон.

Отползает от меня, смотрит диким зверем.

Поднимаюсь и иду к входной двери, но меня окликает звонкий девичий голос:

– Что с Лешей? Он умер, да?

Едва сдерживаюсь. Как она смеет еще тревожиться за этого молокососа?

– Нет, живой. До тех пор, пока ты снова ему не наберешь. Телефон свой отдала, живо.

Поднимает на меня свои темные глаза. Не чисто-черные они у нее, как я изначально думал. Капля зелени там все же есть. Блестят сильно. Искрами переливаются.

– У меня нет телефона.

Триггер срабатывает быстро. Ненавижу вранье.

В один миг обхватываю ее руками и с легкостью достаю телефон из заднего кармана джинсов. Так даже интереснее. У нее чертовски упругая задница.

– Не трогайте! – шипит на меня, а после ноет. В ее глазах огонь, который мне так нравится. Ядовитая кобра. Уже предчувствую, как на члене моем скакать будет.

– Ну пожалуйста, не отбирайте… Я семье только своей звонить буду.

– Я твоя семья. Смирись.

– Смирись? С чем?! С тем, что меня продали, как товар на рынке, или с тем, что вы забрали меня, как мясо, даже не спрашивая, хочу ли я этого? Скажите, зачем я вам? Вы же не любите меня. Совсем не любите!

Едва сдерживаюсь, чтоб не рассмеяться в голос. До чего же она еще наивная. В любовь до сих пор верит. Как дитя малое.

– Ты моя, Малика. Это все, что должно быть отпечатано в твоей голове.