Мой палач. Лезвием

Что… кто это? Ограбление? Тогда почему он не отпускает? Ведь я уронила сумку. У больше нет ничего ценного, даже часов.

Кровь вперемешку со страхом пульсирует где-то в висках. Сердце за секунду ускоряет ритм до предела.

Все происходит очень быстро, и я не успеваю позвать на помощь. Стараюсь дернуться, оттолкнуть, но ничего не получается. Я его не вижу и могу только чувствовать. Силу. Звериную, холодную, жестокую. Этот зверь не отпускает, намертво зажав меня в своих руках и приложив какую-то вонючую тряпку к моему носу и рту.

У меня нет ни единого шанса. Легкие просят воздуха немедленно! Перед глазами все мелькает, и когда, наконец, я делаю такой необходимый и желанный вдох, то вместо прохладного декабрьского воздуха вдыхаю какой-то едкий тошнотворный запах.

Сразу после этого яркие огоньки ночного города почему-то начинают расплываться у меня перед глазами. Все закручивается, и дальше я помню только какой-то болезненный укол в шею, после которого даже двигаться больше не способна.

Ноги как будто отнимаются, и хоть к губам уже ничего не прикасается, но кричать я больше не способна, как и двигаться. После этого я просто падаю, отключаясь в руках у самой смерти.

Глава 2

Открываю глаза, а вокруг темнота. Черная, густая, пронизывающая каждую мою клетку неизвестностью.

– Где я, что…

Губы едва шевелятся, а во рту настолько сухо, словно я не пила неделю.

Пытаюсь подняться, но тут же падаю обратно. Совсем нет сил в руках и ногах, они словно… онемели, как и все мое тело.

По спине разливается холод. Мерзкий, сильный и беспринципный. Снова пытаюсь подняться, но, как только встаю на ноги, не удерживаю равновесие и падаю.

Перед глазами все расплывается, словно я выпила какой-то алкоголь, однако я никогда не пью и не могла ничего такого употребить даже по ошибке.

Чисто на автомате тянусь рукой к шее. Провожу пальцами по нежной коже, пока не натыкаюсь на крошечную болезненную точку. Укол. Мне сделали укол!

Воспоминания яркими вспышками ударяют в голову.

Концерт, выступление, розы… Я же такси ждала на улице, оно вот-вот должно было подъехать, а потом… чернота, чьи-то очень огромные руки, крепко сжавшие меня сзади, и еще этот запах, который я вдохнула впервые, необычный, мускусный.

Из груди вырывается какой-то истерический всхлип. Где я? Меня похитили, чтобы ограбить? Бред. У меня нечего взять. Вообще нечего. Туфли разве что, да и то они не мои.