Мой палач. Реквием

И на кухне, и по хозяйству, хотя, видя твои руки, детка, сомневаюсь, что ты хоть раз в руках лопату держала. Видать, модель какая или артистка городская.

– Музыкант я, в прошлом.

– Оно и видно, что толку с тебя ноль в хозяйстве будет.

– Нет, я смогу! Правда, буду помогать.

Хватаюсь за это как за ниточку. Буду работать, только бы Бес меня не нашел тут, ведь тогда… смерть меня с малышом ждет. Сразу.

– Посмотрим. Допивай свой чай и спать ложись. Постелила в комнате. И реветь мне в подушку не смей! Я чутко сплю.

***

Первую ночь в доме тети Любы я почти не сплю. Вскакиваю от каждого шороха, боюсь, что Бес нашел меня, но ничего не происходит. Даже не знаю, где он сейчас, одно только понимаю: он будет теперь еще больше ненавидеть меня.

За то, что диск тот я от злости разломала, единственное воспоминание о его семье. Хотя… я бы снова это сделала, только бы он уже ненависть проклятую свою забыл ко мне.

Следующим утром теть Люба рано подрывается к хозяйству, поэтому в пять я уже на ногах, а точнее… у унитаза.

Я помогаю кормить животных, прибираюсь в доме. Не боюсь работы, хоть, по правде, никогда действительно не делала ничего тяжелого, но мне самой так лучше. Что угодно делать, лишь бы не думать о том, кто душу мою разворотил.

Теть Люба начинает меня Анечкой называть, и мне тоже так проще. У меня нет документов, можно считать, что меня вообще нет, и случись что, Бес сразу выследит меня, поэтому я осторожничаю и первые недели вообще почти за пределы двора не выхожу.

Днями я стараюсь занять себя делами по хозяйству, тут теть Люба дает мне простор для фантазии, но ночами… я все так же плачу. По нему. По моему демону страшному, которого зарекаюсь вспоминать… и вспоминаю. Каждую ночь, изнывая от боли. По нему.

– Анечка. Не плачь. А ну, успокойся!

Открываю глаза. Теть Люба обеспокоенная стоит предо мною в цветастом домашнем халате.

– Теть Люб…

– Так, давай вставай уже. Пять утра, как-никак, а ты полночи воешь, как волчица раненая. Хватит! По мужику дурость реветь. Работы гора. Давай, детка. Помогать надо.

– Да, конечно.

Провожу ладонями по лицу. Мокрое – снова, значит, во сне плакала. Черт, да почему я такая слабая?! Сама себя уже презираю.

Машинально ладонь к животу подношу. Ну как ты малыш… прости, я совсем расклеилась уже.