Двести женихов и одна свадьба

Впрочем, сэр намек понял, щупальца убрал, небрежно кивнул на стул, посчитав меня достойной нескольких минут его драгоценнейшего времени. Устроилась на краешке кожаного сиденья и обозначила проблему:

– Помогите мне снять проклятье.

– Какое?

Не только грубиян, но еще и тугодум! Терпи, Маша, просто терпи! Это билет до дома, но даже не в плацкартный вагон до Дальнего Востока. Это хуже! Сидячее место возле тамбура, пропахшего дешевым табачным дымом и туалетом!

– Это же очевидно! – стиснула сумочку, чтоб не нахамить.

– Мне – нет.

– Вы, вообще, проклятийник?

– Чего вы ждали от нашей встречи, леди Ортингтон? – на последнем слове он мазнул по мне брезгливым взглядом. Разве что губа не дернулась!

– Разгадки. Но, очевидно, я не по адресу. Вы даже не видите моего проклятья!

– Вы прокляты мудрованием, не больше, – отмахнулся он, утратив ко мне интерес. Куда больше его занимали бумаги, испещренные заковыристыми символами. Не местными, кстати! Вытянула шею, чтобы рассмотреть получше, но в меня ударил ледяной взгляд.

– Вы слышали о хороших манерах или из принципа ими не пользуетесь?

– А вы слышали о суровой правде или предпочитаете сладкую ложь? – невозмутимо парировал сэр Кристиан, вернувшись к записям.

– Каждый видит, что хочет. Вы предвзяты!

– Скажите это зеркалу – не мне! – он подчеркнул несколько слов, отложил лист. Кажется, сарсонский язык. Очень древний. В поисках заклинания, которое вернет меня домой, я перерыла множество талмудов. И так сложилось, что все они на сарсонском.

– Значит, это ваше профессиональное заключение? – проговорила машинально, пытаясь вчитаться в символы. Сложно, когда они вверх головой.

Мне ответили долгим красноречивым взглядом, посылающим туда, куда приличным леди ходить не пристало.

– Может, вы сядете ко мне на колени, чтобы лучше рассмотреть? – раздраженно заметил виконт.

Резко выпрямилась. Крепкое русское словцо так и рвалось с уст, еле сдержалась! К незнакомым словам ортингтонцы относятся осторожно. Не далее как на прошлой неделе горел костер по унитазному королю.

Сэр Бродвейн, желая выделиться, заказал для магазина вывеску «сантехника» вместо «санитарная техника», за что и был сожжен, как возможный попаданец. С другой стороны, идея сработала. Выделился, прославился и разбогател. Посмертно, правда…

А жгут нас из-за мятежников. Лет десять назад в ходе научного эксперимента, русские ученые прорубили портал и заслали в него дружелюбный отряд с фугасами и автоматами.