Двести женихов и одна свадьба

Далеко ли убежишь со связанными ногами?

– Вы только не сердитесь, леди, – осторожно начала Кэролайн, – но… парнишка-то дело говорит.

Самюэль, охранявший покой своей леди подобно оловянному солдатику, неодобрительно кашлянул.

– Серьезно? Думаешь, всевышние одобрят такой брак? Как там говорится, «свободной волей, чистым разумом, с открытым сердцем желание изъявляю?» А то, что ноги связаны и кляп во рту, так это причуда такая?

Кэролайн смущенно отвела взгляд, а заметив дворецкого – еще и покраснела. О, это любовь похлеще «Гордости и предубеждения».

Кто горд, а кто предубежден – еще разобраться надо, но эти двое должны, наконец, найти друг друга! Дом уже похож на поле боя.

– Отнеси и поскорей. У меня большие надежды на сэра Кристиана.

– Простите, леди, но некоторые надежды следует душить в зародыше.

И не поймешь, кому дворецкий сказал: мне или Кэролайн.

– И луковый пирог отнесу! – женщина нервно сунула записку в кармашек фартука, обращаясь к мужчине.

О! Пошла тяжелая артиллерия.

Ноздри Самюэля дрогнули, а в остальном вида не подал, что цель поражена.

– Со сметаной и топленым маслом!

Дворецкий сглотнул, но выдержал.

– Нет, пожалуй, лучше горячий сыр…

– Жестокая женщина! – что неподвластно шпаге – дрогнет под натиском женского языка. – Я буду за дверью, если леди позволит.

– Позволяю, чего уж там, – ухмыльнулась, неодобрительно качая головой. – А ведь он прав! Это было жестоко.

– И поделом!

– Но пирог все же отнеси. Я сентиментальна.

До обеда не находила себе места.

Ни на диване, ни за роялем, который умучила до хрипов, ни за мольбертом, стойко сносящим бездарную мазню, ни на кухне, откуда меня вежливо спровадили после опрокинутой кадушки с мукой.

В итоге, я переместилась за кассу – там время быстро летит. Кэролайн твердит, что негоже хозяйке обслуживать посетителей, а я не могу без дела. Все эти вышивки, променады с зонтиками и пикники у воды – отличное развлечение на раз, но не на каждый же день! Разве что книги увлекают порой на многие часы, но читаю я быстрей, чем пишутся новые.

Это не двадцать первый век, когда любое собрание букв выкладывается в интернет под красивой картинкой с известными актерами на забаву публике. Тут все серьезно. Да и типография, опять-таки, одна-единственная…

– Представляете, она снова бросила бедного мальчика!

– Да-да, снова бросила, – обворожительно улыбнулась посетительницам. Те не сразу распознали в кассирше главную новость дня.