Кто вами управляет?

Она была чудесным человеком, и с Джимом у нее наверняка возникали проблемы. Мы провели в его обществе всего несколько часов, а ей приходилось постоянно иметь дело с его манерой поведения и общения.

Мы оба понимали, что вряд ли у нас появится желание снова встретиться с этой супружеской парой в одной компании. Возможно, Барби с Линдой будут продолжать поддерживать дружеские отношения. При нынешнем напряженном темпе жизни мы стараемся общаться с теми, кто нам больше по душе. Но меня огорчало, что нам придется отказаться от встреч вчетвером, поскольку Линда мне была симпатична, и, кроме того, я отметил для себя, что вечер, подобный проведенному нами с Линдой и Джимом, для них, судя по всему, был не первым опытом.

Скорее всего, не многие гости могли выдержать сколько-нибудь длительное общение с Джимом.

В этой ситуации оказалось несколько человек, потерпевших поражение: мне не удалось установить отношения с соседями, Линда потеряла возможность общаться с более широким кругом людей, а Джим, можно сказать, терял возможность поддерживать контакты с теми, кто мог бы помочь ему измениться.

Я люблю маму, но…

В кабинете психологической помощи мне приходилось сталкиваться с целым рядом подобных ситуаций. Расскажу об одной из них.

Как-то я работал с Тони. Это был неплохой парень и хороший работник. Но его мать, Эвелина, настолько разрушительно влияла на него, что не только семья, но и эмоциональное состояние Тони находилось в опасности. Если вы полагаете, что в жизни такие случаи – редкость, вы ошибаетесь.

Это случается гораздо чаще, чем нам бы хотелось. Просто мы не всегда обращаем внимание на подобные ситуации. Вот некоторые факты.

Эвелина страдала тяжелой формой алкоголизма, причем отказывалась признавать свою болезнь. Жила она отдельно от сына, но не настолько далеко, чтобы Тони и его жене Джен трудно было навещать ее. Она звонила Тони несколько раз в день, а иногда даже глубокой ночью, просила Тони приехать, потому что ей одиноко или потому, что, как ей кажется, у нее начинается приступ безумия и она ждет кризиса.

Иногда это было правдой, и тогда она могла поджечь вещи, дом или покалечить себя. Она отказывалась переехать в лечебницу, где за ней могли ухаживать, и вместе с тем ее состояние не было настолько критическим, чтобы можно было говорить о принудительной госпитализации. Она никогда не посещала никаких групп поддержки, поскольку ее «единственным другом и поддержкой» был Тони. Зависимость Эвелины от Тони была безграничной.