Рандеву с «Варягом»

 – Когда эскадры сошлись в означенном квадрате и приготовились выполнять поставленную задачу, случилось вот что…

Я подробно описал все произошедшее. Туман, голос… Они слушали, буквально замерев – так, как слушают дети героические былины из уст талантливого рассказчика. На их лицах недоверие сменялось удивлением и даже благоговением, некоторые даже принялись креститься украдкой.

– И вот мы здесь, господа офицеры, с вами, – закончил я свое повествование. – Как я и сказал, с сегодняшнего полудня мы вступили в эту войну.

И волей Божьей оказались одновременно там, у себя дома, и на трех других войнах, поражение в которых сделали историю России столь несчастной.

Я, храня торжественно-серьезное выражение, оглядел своих слушателей; было видно, что в их сердцах все еще живет сомнение. Ну а как же иначе? Как в такое вообще можно поверить сразу и безоговорочно? Все органы чувств подтверждают сказанное мной, а разум-то противится в силу своей рациональности…

Я украдкой вздохнул и сказал:

– Батюшка может как-то прояснить для меня этот вопрос? Что это может быть, с его точки зрения?

Все взгляды устремились на корабельного священника.

Тот в задумчивости качал головой.

– Следует поразмыслить над этим, сын мой… – пророкотал он густым баском. – Пути Господни неисповедимы, и всякие чудеса может явить Он детям Своим возлюбленным, и нет для Него ничего невозможного… Особое, видать, Его благословение имеет Россиюшка наша, раз послал Он нам вспоможение в страшный час перед грядущей погибелью, явив величие Свое… Что же – коли так, то Слава Отцу нашему Небесному! Да благословит он наше славное Отечество! Да убережет он нас от сил враждебных и силу силу духа в сердцах наших!

– Аминь! – дружно произнесли все присутствующие, вдохновенно крестясь.

После этого наступила какая-то разрядка. Недоверчивых взглядов стало гораздо меньше, и мое напряжение развеялось. Все-таки духовный наставник в коллективе – большое дело…

После недолгого молчания лейтенант Беренс со вздохом произнес:

– Да, господа, история… Никакому сочинителю в голову не придет.

 – Он посмотрел на меня каким-то другим взглядом – как-то по-братски, что ли – и спросил: – А скажите, чем это вы так по японцам отработали? Вот наш нач-арт, лейтенант Зарубаев, так ничего и не понял.

– Одну минуту, господин лейтенант… – я достал из-за пазухи запаянный в прозрачную пластиковую пленку пакет, и протянул его Рудневу.