Ренар Холл

– Подождите, – вмешался Джаспер, наконец, сделав несколько шагов вглубь комнаты. – То есть, это твоя родственница?

– Дальняя, – подтвердила женщина. – Но кровь есть кровь, вам ли не знать.

– Но она же не крестьянка. Вы не крестьянка, – не спрашивал, а утверждал мужчина. Пришлось сознаться.

– Нет. Но не переживайте. Я приучена к труду и смогу выполнять любую работу по дому либо уходу за скотиной.

– Представьтесь, – потребовал мужчина. Я вновь смутилась невозможности подняться и склониться в поклоне.

– Ее сиятельство графиня Лайнэ Валентайн Найтванширская.

К вашим услугам, господин.

– Графство Найтваншир, – задумался он, заложив руки за спину. – Батюшка одобряет подобную занятость дочерей?

– Госпожа смерть распорядилась забрать его от нас, – мне по-прежнему было тяжело говорить о батюшке. У нас с ним была особая связь, не такая, как с матерью. И, когда эта связь прервалась, мне показалось, что я потеряла опору под ногами и рухнула вниз. Вот уже столько циклов я по-прежнему лечу в бездну, отчаянно взбивая руками воздух и не имея возможности остановиться.

Отвернулась к окну и проморгалась, чтобы не допустить слез.

– Вот как…

– Заверяю, что…

– Что здесь происходит? – донесся от двери властный сухой голос, вмиг выбивший из головы все мысли.

Джаспер подобрался и слегка кивнул, а Мариша склонилась в глубоком реверансе.

Мужчина, на голову выше Джаспера, с неодобрением смотрел на присутствующих, игнорируя меня. Весь облик почтенного господина выдавал волевого и сильного человека, не терпящего беспорядка или неподчинения.

Сердце замерло от страха, но я с интересом разглядывала присутствующего. Длинные белые волосы забраны сверху в тугую косу, а снизу спускаются каскадом до пояса – свидетельство сильного мага. Должно быть, его стараниями я едва не последовала за батюшкой. Губы мужчины плотно сжаты в узкую линию – явно сдерживал эмоции. Резкие черты лица не были смягчены улыбкой или добротой глаз, как у Джаспера. Внешнее сходство позволяло предположить, что они родственники. Образ незнакомца, несмотря на приятную наружность, пугал и отталкивал. Единственное, что привлекало внимание – взгляд, в котором читались отголоски отчаяния и боли. Это взгляд смертельно раненого зверя, который понимает, что обречен, но отчаянно цепляется за жизнь, не желая принимать действительность.

– Прибыла новая служанка. Жива, – спешно добавила Мариша. Я вздрогнула. Голос женщины в напряженной тишине прозвучал, словно порвавшаяся струна.