Практическое христианство для мирян, или Письма из иной реальности

Но в мире другом, который скрыт от житейского ума и обыденного сознания, незнание освобождает, а вернее, частично оправдывает, знание же становится обязанностью и ответственностью.

ТОТ, КТО СОГЛАСИЛСЯ ПОЛУЧИТЬ ЗНАНИЕ, ОБЯЗАН ЕГО В СЕБЕ РЕАЛИЗОВАТЬ, ведь, получив, отдать его назад уже не получится.

Задача одних – написать программный файл и загрузить его в чужие умы.

Задача других – найти в себе силы и эту загруженную в их ум программу запустить.

Вернее, запускать, потому что делать это придется каждый день, дабы позволить знанию медленно захватывать все существо и полностью управлять жизнью, становясь движущей силой и содержанием нового Я.

Знание, которое ты внутри себя умертвишь, будет тебя обличать. Ожившее знание тебя освободит.

Итак, дорогой читатель, я просто обязан сказать, что прочтение этого скромного труда не обойдется для тебя без последствий. Вопрос только в том, какими они будут. Одна часть тебя эту книгу возненавидит, а вторая – будет к ней раз за разом мысленно возвращаться.

Я очень хочу, чтобы все, что ты здесь прочитаешь, оказалось для тебя полезным, но может случиться так, что, напротив, ты себе только навредишь.

Навредишь, если окажешься не готов сделать тот самый шаг ЗА ЧЕРТУ или, что ЕЩЕ ХУЖЕ, если ты из-за этой черты потом вернешься. Ибо в данной книге, как в зеркале, ты увидишь свое подлинное внутреннее состояние и свою истинную цель. Конечно, если отважишься на них взглянуть.

И не говори потом, что тебя не предупреждали.

Я заранее прошу меня простить за некоторую сумбурность изложения и жесткость формулировок в ряде писем. Моя резкость вызвана отнюдь не желанием кого-то оскорбить, а исключительно тем, что приходящий ко мне текст я старался подвергать минимальным корректировкам, дабы не «испачкать» его мирской частью своего ума. Там же, откуда пришли эти слова и мысли, человекоугодия не существует, как не существует и всего мирского.

За последние две тысячи лет людьми написано огромное количество книг о христианстве. Правда, если отнять от этого количества все чисто философские, теологические и богословско-теоретические труды, книг останется уже гораздо меньше.

Если затем вычесть труды, написанные монахами и предназначающиеся исключительно таким же, как они, монашествующим, то книг снова серьезно поубавится.