Вечера в таёжном селе

Инна не могла определить характер мужчины в обычном общении, обо всем она судила по поведению до, после и во время постельной сцены. Наташа не раз пыталась сказать своей соседке по комнате, что ей неприятны эти разговоры, но понимание Инны выразилось в одном – она перестала в красках рассказывать ей о своих свиданиях, ограничившись коротким «резюме».

В начале Наташа говорила Инне о Боге и Его любви, о новой жизни, которую дает Бог. Она даже приглашала ее в церковь, но видя явную склонность Инны все переводить на беседу о молодых людях, прекратила говорить и приглашать.

Но в один из субботних вечеров, собираясь на служение в церковь, Наташа заметила, что Инна тоже одевается.

– Ты уходишь? – спросила Наташа.

– Да, я с тобой решила пойти – спокойно сообщила Инна.

– Понятно.

Наташа не радовалась этому решению Инны, зная, что не весть о Боге привлекает соседку, а возможность познакомиться с новыми парнями. Наташе вдруг захотелось уберечь неутвержденные души ребят, приходящих в церковь. Она знала, что в церковь приходят не только те, кто привык повиноваться Богу, но и те, что только начинали задумываться о вечности.

Девушка знала, их души слишком слабы перед искушениями.

Сборы Инны убедили Наташу в цели визита, которую та преследовала. Инна надела «закрытую» кофточку, которая при этом обтягивала и подчеркивала каждую черточку ее фигуры, затем надела не слишком короткую, но очень откровенную юбочку и сапоги на высоком каблуке. Она распустила свои пышные волосы и слегка качнула головой, словно проверяя прочность наживки, на которую уже не раз «ловила дичь».

Сверху девушка накинула длиннополое черное пальто, прикрыв свою вызывающую одежду, чтобы открыть только тому, кому пожелает. Инна сделала все, чтобы при случае «закрыть рот всем обличителям церкви», но вызвать максимальный интерес мужчин. Взглянув на внешний вид Инны, Наташа молча вздохнула, чтобы не столкнуться с откровенной злостью соседки.

«Кто знает? Может быть, она хоть что-то услышит для своей души?» – невольно усмехнулась Наташа, хотя уже не верила, что эта девушка когда-нибудь обратится к Богу.

Шагая по тротуару, покрытому спрессованным снегом, Инна скользила и едва не падала на высоких каблуках осенних сапог. Ноги, похоже, мерзли в обуви «не по сезону», но она все мужественно терпела ради намеченной цели.

Придя в церковь, Наташа поднялась в хор, а Инна демонстративно села на скамейку в ряду, где в основном сидели мужчины, и распахнула пальто, изображая, что ей жарко.