Вечера в таёжном селе

Молодежь расступившись, сделала круг для изящно и страстно двигающейся девушки. Ее хрупкое тело извивалось в страстном танце, пышные волосы темной волной рассыпались по плечам, завораживая взгляды мужчин. Инна не долго оставалась одна, в круг вошел еще один танцор. Молодой парень, оставив свою партнершу в толпе зрителей, вышел на середину. На пальце молодого танцора красовалось новенькое обручальное кольцо, но ни его, ни Инну это не остановило. Молодые люди устроили для всех прекрасное шоу желания и страсти.

Этот танец – был песней тела, песней страсти и жена молодого парня не оставила этого без внимания. Она не раз во время танца пыталась оттеснить мужа от неизвестно откуда появившейся девушки, но он не позволил – вновь выходя в круг.

Отчаявшись, молодая женщина попыталась «составить компанию» в кругу, но оказалась лишней. Тогда она просто остановила мужа и вывела его за руку из круга.

Это был рискованный шаг отчаявшейся женщины, и она проиграла – парень сказал жене что-то грубое, вырвал свою руку и направился в круг. Молодая жена не выдержала подобного унижения и, влепив пощечину мужу, покинула ночной клуб. Парень выругался, но за женой не пошел – он вернулся к Инне.

«Да, я не пустое место! Не прокаженная и не уродина! – твердила себе Инна – этот парень не может оторвать взгляда от меня! Сейчас я – его бог! Он слышит и видит только меня, и он не устоит перед зовом моего тела! Его жена раскричалась и дала ему пощечину – его семья рушится, но он видит только меня! Я – его бог и я не отпущу это мгновение! Пусть уходит одна! А я уйду сегодня с ее мужем! Я красивее ее, и мой зов сильнее! Пусть только сегодня… Завтра хоть потоп! Какой Бог?! Сегодня я – бог!»

*****

Уродливый Наездник, в последнее время все реже получавший право присесть на знакомые плечи, наконец, расположился на излюбленном месте, и твердил на ухо своей жертве, мысли которые Инна сейчас считала своими, и так яростно «смаковала».

– Ах так! – шипел Наездник, чуть отстранившись от уха девушки – если уж я не могу убить тебя, так хоть «помочь твоему счастью»… – злобно хихикал он – ты за эту разбитую семью не один год платить будешь! Таков закон.