#Про100письма: обиды

В заключении работы с заблудившимся письмом важно это письмо отрефлексировать: пусть коротко, но ответить на главный вопрос этого этапа работы: “Что я могу найти в этом письме про себя? Что говорит о моей обиде, о которой я писала в письме своему обидчику, это случайно попавшее ко мне заблудившееся письмо?”

Этой рефлексией, собственно, и завершается третий этап работы, который условно можно назвать этапом послеоперационной реанимации, (если говорить о медицине), или в нашем случае глубокого осознания своей обиды.

Но само возникновение потребности взять ответственность за свою жизнь и осознание того, что только от этого зависит личное развитие, а, следовательно, и собственное будущее, может также быть затруднено и иметь разную продолжительность по времени в силу индивидуальных особенностей людей. Спровоцировать и ускорить этот процесс можно при помощи коучинговых инструментов, например, коуч-редактирования, о котором упоминалось выше.

По сути, глубоко под обидой скрывается одна из личностных болевых точек:

– вопрос самооценки;

– вопрос личных границ;

– вопрос доверия миру, людям;

– вопрос веры в себя и свои силы;

– общая удовлетворенность жизнью (наполненность любовью, развитый эмоциональный интеллект);

– и другие.

И обида безошибочно бьёт в одну и ту же воронку-болевую точку – много раз. В психологии это называется триггерная стимуляция. Но, как и ребенок в силу возраста и отсутствия опыта не может дать определение своей боли, так и внутренний ребенок не может самостоятельно осознать, что же на самом деле причиняет боль, чтобы затем перевести эту болевую точку в точку роста.

Хорошо, что внутренний ребенок не один; у него есть в той или иной степени психологически созревший внутренний взрослый, на когнитивные способности и опыт которого можно опираться при работе со взрослыми людьми.