НЛП, или Как обмануть бабушку

 – Распределение было в прошлом году, наш центр оплачивает половину стоимости этого прибора, они уже приготовили льготную доплату шесть тысяч рублей, так как посчитано, что в месяц наши уважаемые пенсионеры на одни мази столько тратят.

– Ну а нам как же быть? – старушка посмотрела на Сергея. – Мы же тоже льготники.

Сергей отложил ручку и пристально посмотрел на неё.

– Как ваша спина?

– Отлично; смотрите, не болит, – демонстративно покрутилась она.

– Вы меня без ножа режете, – вздохнул Сергей. – Но я ничего не могу для вас сделать, распределение закончилось в прошлом году.

Поймите меня правильно… – Бабулька заметно огорчилась. – Единственное, что я могу, это позвонить в центр, спросить, будет ли ещё распределение, и поставить вас на очередь.

– Ой, пожалуйста, сделайте это! Нам очень нужно, мне правда помогло! – взмолилась она.

Сергей придвинул к себе стационарный телефон, стоявший недалеко от него на этом же столе.

– Работает? Позвонить с него можно?

– Да, конечно, звоните, – закивала я в ответ.

Я стояла в дверях с коробкой в руках, ожидая команды от своего наставника, осматривала комнату, старушку, и косилась на лежащего на кровати старика. Находиться мне тут было неприятно, но уйти я не могла. В голове был бардак, на душе паршиво, и в голову полезли не самые приятные мысли.

– Да, Виктор Васильевич, это Сергей Геннадьевич, – перебил ход моих мыслей голос моего учителя. – Да, я сейчас на выезде по жалобам. Да, жалобы обоснованы. Я сейчас в доме участника войны и труженика тыла.

Дедушка лежит парализованный, его жена до аптеки дойти не смогла: спина болит и ноги. И они ничего не получали… – Пауза. Сергей отрицательно мотал головой, выслушивая собеседника в трубке, а сам достал свой сотовый из кармана, нажал несколько кнопок и убрал телефон обратно. – Да что вы, Виктор Васильевич, да им самим лечиться нужно! Зачем же им продавать наш уникальный прибор на сторону, как это сделали на соседней улице в этом секторе? И я им сделал всего одну процедуру, и наша уважаемая труженица тыла забыла, что такое боль.

– Да, да, – закивала старушка.

– Нет, я вам звоню по другой причине, я к вам с просьбой личной от меня. Разрешите тот комплект… Я… Погодите, не уносите приборы, – махнул он мне, – что я везу ветеранам труда, я распределю на этом участке в качестве исключения. Тут два первоочередных льготника, а там только ветераны труда, и у них только у жены коленка болит, а тут парализованный участник войны. – Снова пауза.