Азбука спасения. Том 21

6:14—17), научается вести брань с врагами своими; таким образом, вооруженная Духом Господним, она борется с духами злобы и гасит раскаленные стрелы лукавого (Еф.6:16).

Ибо без духовного оружия грех не уничтожается, но если душа имеет оружие Господне, то, едва услышав сильный шум брани, выходит со скаканием и ржанием, как сказано у Иова (Иов.39:25), так что от самого гласа моления (Пс.5:3, 114:1) ее падают враги. Подвизаясь подобным образом, душа одерживает с помощью Духа победу, возлагает на себя победные венцы с великим дерзновением и соединяется с Небесным Царем во веки веков.

Аминь.

Святитель Василий Великий

Хотя душа одна и та же, сила ее двояка…

Душа, соблюдающая мысленную силу свою в трезвении и приличных действованиях, утвердится в.… созерцаниях и будет упражнять свой нрав в том, что правильно, справедливо, благопристойно и мирно. А как скоро прекратит размышление и перестанет углубляться в надлежащие созерцания, тогда восставшие телесные страсти, как бесчинные и наглые псы, над которыми нет надсмотрщика, начинают сильно лаять на душу, и каждая страсть усиливается всячески истерзать ее, отделяя себе часть жизненной ее силы.

Ибо думаю, что хотя душа одна и та же, сила ее двояка: одна – собственно жизненная сила тела, а другая – сила, созерцающая существующее, которую называем также разумною. Но душа, поелику соединена с телом, естественно, вследствие сего соединения, а не произвольно, сообщает телу силу жизненную.

Ибо, как солнцу, воссияв, невозможно не освещать того, на что простерло лучи, так невозможно душе не оживлять тела, в котором пребывает. А сила созерцательная приводится в движение по произволению. Поэтому, если душа соделает свою созерцательную и разумную силу всегда бодрственною, как говорит Пророк: ниже воздремлет храняй тя (Пс.120:3), то усыпляет телесные страсти двояким образом, т. е. и тем, что бывает занята созерцанием лучшего и сродного, и тем, что, надзирая за безмятежием тела, уцеломудривает и утишает его страсти.

Если же, возлюбив леность, оставит созерцательную силу в недеятельности, то телесные страсти, нашедши жизненную силу праздною, и разделив ее между собою, так как никто ими не правит, и никто их не останавливает, увлекают душу к своим стремлениям и действованиям. Посему телесные страсти в нас сильны, когда ум бездействен, благопокорны же, когда ум управляет и владеет телом.