Академия Даниэля Сакса

Не понимаю, в чем вообще вопрос?

– Понимаешь, риск рождения перерожденных от нашего союза все же есть, и я…

Двери ванной распахнулись и, потуже заворачивая полотенце, в кабинет вошла Шелли. Точнее, та, другая, которую занесло в ее тело.

Селеста вскинула брови и, раскрыв рот, перевела на меня недоумевающий взгляд:

– Это кто?!

– Запасной план, который мы обсуждали. Позволь тебе представить мать наших будущих детей.

Милолика

Мать вашу! Ну, то есть, не их мать, и не их детей, и не будущих…

Стоп!

Стоп-стоп-стоп, он что несет-то?

– А она не слишком молода для этого? – недоверчиво спросила незнакомка, поерзав на коленях скандинава.

Эй ты! Красотка пережаренная, ну не при мне же эротические танцы на коленях устраивать! А трется-то как, словно кошка в охоте!

– Кажется, ей и семнадцати нет. Она точно будет молчать? Ведь, если кто-то узнает…

– Мы обсуждали это тысячу раз. Наш план обязательно сработает.

Мало того, что мой принц – беспринципный козел, так еще и не мой беспринципный козел!

В том, что рехнулась не я одна, сомнений не осталось.

Надежда, что душ смоет галлюцинацию, растаяла как первый снег. А надежды, что меня окружают адекватные люди, не было изначально. Теперь ее нет и подавно. Это не я псих, это все вокруг ненормальные. Вот только нормальность теряет свои свойства, если ты в дурдоме!

Спрыгнув-таки с колен скандинава, неприятная незнакомка продефилировала ко мне на высоченных каблуках. Затянутая в тугое красное платье, пахнущая цветами, намалеванная так, что и фотошоп завистливо зависнет, она остановилась в паре сантиметров от меня и без обиняков покрутила мое лицо, обхватив тонкими пальцами.

Пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в глаза бесстыднице.

– Эй, дамочка! – я отпрянула и отошла подальше. – Руки-то не распускай!

– Дамочка? – возмутилась она, повернувшись к Даниэлю. – Дамочка? Это же, кажется, твоя адептка. Та, что из метаморфов?

– Метаморфы невосприимчивы к чужой магии и единственные, чей род сохранил чистоту.

Она пройдет за тебя камень истины и родит мне ребенка.

– Тебе? – театрально переспросила женщина.

О! Эту нарочитую обиду в голосе я с закрытыми глазами распознаю! Сама практикую. Самый эффективный улучшитель мужского поведения – чувство вины!

– Нам, – поправился скандинав, но с явной неохотой.

Кажется, отношения у этих двоих так себе. Дамочка сразу видно охотница до легких денег и сладкой жизни, а вот мотивацию магистра я пока понять не могу.