Всемирный светильник. Житие преподобного Серафима, Саровского чудотворца

Но Промысл Божий имел и другую, более благую и высокую цель в новом послушании – развивать и усовершать в своем пламенном служителе горение любви к Богу и восхищающий в горний мир дух молитвы: этому же ничто так не содействует, как собственное участие в служении Божественной литургии. Между тем если бы преподобный остался на обычных иноческих послушаниях, то они отвлекали бы его от предназначенного ему Богом пути созерцательной жизни. Теперь же, в течение 6 лет и 10 месяцев, преподобный очень часто служит литургии, уносясь в иной, ему уже свой, мир.

«Сей – от рода нашего», – говорила Небесная Госпожа его.

Как он готовился к совершению пренебесного Таинства, видно из того, что под воскресенье и праздничные дни преподобный целые ночи проводил в молитве. А по окончании службы задерживался в храме, приводя в порядок утварь, складывая облачения, заботясь о чистоте храма. Насколько высоко он ценил славу священное лужения, видно и из завещания его дивеевским сестрам, прислуживавшим в церкви.

«Все церковные должности, – записала монахиня Капитолина, – должны исправляться только девицами: так Царице Небесной угодно! Помните это и свято сохраняйте, передавая другим!»

«Никак и никогда не дозволять входить в алтарь непостриженным сестрам»; «Никогда, Боже упаси, ни ради чего, ни ради кого бы то ни было не разговаривать в алтаре, если бы даже пришлось и потерпеть за это; ибо Сам Господь тут присутствует! И трепеща, во страхе предстоят Ему все Херувимы и Серафимы и вся Сила Божия.

Кто же возглаголет пред лицем Его!» – говорил батюшка.

Даже вытирая пыль и выметая сор из храма Божия, не должно бросать его с небрежением и куда попало: «Токмо прах храма Божия свят уже есть». И воду сливать тоже нужно в особое чистое место.

И вообще батюшка учил так о храме: «Нет паче (выше) послушания, как послушание в церкви! И если токмо тряпочкою протереть пол в дому Господнем, превыше всякого другого дела поставится у Бога. Нет послушания выше церкви! И все, что ни творится в ней, – и как входите, и отходите, – все должно творить со страхом и трепетом и никогда не престающею молитвою.

И кого токмо убоимся в ней! И где же и возрадуемся духом, сердцем и всем помышлением нашим, как не в ней, где Сам Владыка Господь наш с нами всегда соприсутствует!»

«И никогда в церкви, кроме необходимо должного же церковного и о церкви, ничего не должно говорить в ней! И что же краше, выше и преславнее церкви!»

Так он чувствовал, так и сам поступал до самой смерти.