Святой благоверный великий князь Александр Невский

Дело в том, что в 1240 году Биргер еще не был ярлом – правителем Швеции; в то время ярлом был Ульф Фаси, а Биргер был тогда лишь одним из королевских родичей. Вполне возможно, что претендуя на более высокую ступень, он и предпринял поход на русские земли.

Как бы то ни было, к середине июля шведская эскадра на многих кораблях (шнеках) вошла в устье Невы. Биргер, считая новгородскую землю легкой добычей, – сведения о монгольском разорении Руси уже дошли до Западной Европы, – послал новгородскому князю Александру вызов: «Если можешь, сопротивляйся, – я уже здесь и пленяю твою землю» [1, с.

22]. Действительно, шведская эскадра продвигалась по Неве к устью Ижоры.

Положение было очень опасным – ждать помощи было неоткуда: отец Александра, великий князь Ярослав, всеми силами восстанавливал Русь Северо-Восточную, в то время как Русь Южную и Юго-Западную вновь громили монголы. Да и в самом Новгороде вражда партий сильно замедляла сбор ополчения.

Александр не мог оставить ставшую ему родной Северную Русь на разорение – он собирает собственную дружину и немногочисленных новгородских добровольцев, готовых выступить по княжескому слову, не дожидаясь вечевого решения.

Накануне выступления князь вместе с воинами отстоял службу в кафедральном новгородском соборе Святой Софии. Источники донесли до нас молитву благоверного князя и его обращение к дружине. В молитве он не стремился к оригинальности, обратившись к памятным с детства псалмам Давида: «Суди, Господи, обидящим меня и возбрани борющимся со мной, приими оружие и щит, стани в помощь мне» [1, с.

22]. По окончании службы Александр принял благословение Новгородского архиепископа Спиридона.

Выйдя из храма, Александр обратился к дружине и новгородским добровольцам с такими словами: «Не в силе Бог, а в правде. Иные – с оружием, иные – на конях, а мы имя Господа Бога нашего призовем! Они поколебались и пали, мы же восстали и тверды были» [1, с.

22]. Сразу же – прямо из Святой Софии – войско выступило в поход.

Биргер, уверенный в победе, не спешил с наступлением, из-за чего потерял темп. Князь Александр успел сплавить пешую рать по Волхову к Ладоге, а конную – по берегу до устья Ижоры, где был расположен шведский лагерь. По пути к небольшому войску присоединился отряд ладожан – они собирались быстрее новгородцев, понимая, что именно по их городу и окрестностям придется первый удар.