Роса пустыни 2. Шмот. Комментарии к недельным главам Торы

И Тв-рец рад признать правоту Моше, когда народ поверил Моше именно после «выпрошенных» Моше у Тв-рца знамений. Но нет во всем этом сомнения во всезнании и во всепредвидении Тв-рца, зато этот рассказ на примере поведения Моше перед Тв-рцом ставит перед нами задачу вдумчивого отношения к действительности (даже к приказам Тв-рца!) и задачу наших стараний для правильного и полного выполнения наших задач (иврит: иштадлю?т).

2.1.17

Отметим некоторые странности в биографии Моше рабейну, сообщенные нам Торой.

Он воспитывался в доме фараона как усыновленный принцессой ребенок (это подход мидраша мы разбираем, приводя сомнение в таком его воспитании). О нем знали, что он из евреев, его кормилицей по найму принцессы была еврейка, его родная мать, но заметная связь с евреями закончилась в конце периода кормления (в возрасте двух-трех лет). О каком-либо еврейском образовании (которое в то время было сосредоточено в руках левитов, но еще без Письменной Торы и без явного открытия Тв-рца народу) или о воспитании в духе принадлежности к евреям речь, по-видимому, не шла. Моше должен был воспитываться как «дворянин» Египта без права на престол в среде других отпрысков высокопоставленных, приближенных к трону египетских семейств. Сегодня общеизвестно, что впитанное в детстве оставляет глубокий след в мышлении на всю жизнь и только весьма немногие могут путем углубленного анализа прийти к другой системе ценностей. Поэтому убийство египтянина за насилие над евреем выглядит достаточно странно: для столь радикального националистического поступка явно не хватает описанного в мидраше полученного воспитания и образования, а слово «вырос» (стих 2:11, иврит: ваигда?ль), скорее, указывает на физическое вырастание, так как он только начал «приглядываться» (иврит: вайа?р) к страданиям евреев. Это слово означает достаточно короткое внешнее рассматривание, кроме указанного случая оно еще дважды встречается – в этом и в следующем стихах – именно в смысле короткого рассматривания. То есть у нас нет данных о уже происшедшей долгой, трудной и глубокой переоценке ценностей, полученных воспитанием во дворце фараона, со стороны Моше. Но допустим, что Моше уже имел твердые крайне националистические взгляды, которые и начали реализовываться убийством египтянина. Тогда еще более непонятной выглядит пассивность Моше в течение следующих десятилетий.